Чебурашка

Чисто умозрительно, безо всякого практического смысла. Вика, конечно, красотка. Ах, Вика-Вика. Отдала, засранка, мои конфеты этому мудаку.

Пусть бы лучше батя съел, Хаблюк Иван Денисович. О замене содержимого на собачьи фекалии она, я думаю, не знала. Не полная же она идиотка, в конце концов. Хотя… если ей нравится дебил Алик, может и идиотка.

Впрочем, чего там, Алик крупный коняга, накаченный, физически развитый, со склонностью к доминированию. Естественно, красоток к нему тянет. А потом через сорок лет на выпускном они сознаются, что были идиотками.

При мыслях о Вике химические процессы активизируются. И это было бы даже приятно, если бы химия её тела отвечала зеркальной взаимностью моей химии. Но с этим, как раз проблема…

Я изменю свою жизнь. Я её уже меняю. И, Вика, я не буду на тебе зацикливаться. По крайней мере, постараюсь на тебе не зацикливаться. На тебе клин светом не сошёлся, то есть наоборот. Классных девчонок море… Да, классных много, но ты одна? Так что ли? Ладно, всё.

Утром вместо пробежки на школьном стадионе, я подхожу к гаражам. Ещё прохладно, но днём будет жарко. Небо светло-голубое, беззаботное. Цвет каникул. Во дворе пусто, но минут через пятнадцать всё изменится и взрослые дяди и тёти побегут по своим работам. Жизнь — кайф.

— Артём! — раздаётся позади меня.

Я оборачиваюсь. Дядя Гриша уже здесь. Он стоит в глубине между двумя рядами капитальных кирпичных гаражей и машет рукой.

— Сколько ждать! Иди скорее!

Мы идём до самого конца и останавливаемся у последнего бокса. Дядюшка одет по моде. На нём тёмно-синий шерстяной берет, тёмные черепашьи очки, тонкая, наглухо застёгнутая ветровка и джинсы. На ногах «казаки» на скошенных каблуках. Богема.

— Вот! — показывает он большой ключ и вставляет в замочную скважину. — Это сюда. Смотри внимательно! А вот это…

Он показывает загнутую буквой «Г» металлическую трубку с двумя шипами на конце.

Буква «Г» входит в маленькое отверстие.

— Шипами вперёд! Теперь вот так поворачиваешь и крутишь ключ!

Он показывает, как надо, но ничего не получается.

После седьмого раза я прошу дать попробовать и… Бинго! Калитка открывается. Мы заходим внутрь тёмного гаража. Здесь холодно, пахнет сыростью и машинным маслом.

Дядька щёлкает выключателем. Загорается свет и моим глазам предстаёт супер тачка. Бэтмобиль, ёлы-палы…

— У вас же «Победа», — удивлённо говорю я.

— Её нет уж давно. Я продал.