Чебурашка

А в той жизни?

Я иду домой, ломая голову над этой загадкой и не замечаю дядю Валю, почётного автомобилиста нашего двора.

— Артём! — кричит он из глубины гаражных рядов. — Иди сюда!

Я останавливаюсь, смотрю на него и, узнав, подхожу ближе.

— С кладбища? — спрашивает он.

— Всё нормально прошло?

— Да, дядя Валя, всё по уму.

— Ну и хорошо. Пусть земля ему пухом будет… Пошли, я тебе покажу чего-то.

Мы подходим к моей тачке, снова выкаченной из гаража.

— Так-то можно было бы попробовать подшаманить, — говорит Валентин, — ржавчина не сквозная, её зачистить раз плюнуть, ходовая вроде терпимая, но движок убит напрочь.

Надо менять, а это… ну, в общем овчинка выделки не стоит…

— А сколько новый двигатель стоит?

— Не знаю. Ты найди его ещё. Для начала можно попробовать головку поменять, но мозго*бства столько, что даже думать не хочется.

— А вы бы могли взяться? Я бы вам заплатил если что…

— Чего⁈ Нашёлся плательщик! Я тебе за деньги что ли? Помочь просто! Тоже мне.

Нет, не возьмусь, не справлюсь, работы много. Всё перебирать… Нет, давай обратно закатим и точка, забирай ключи свои.

Мы так и поступаем. А ведь жаль… Теперь, когда дядьки не стало, я бы хотел восстановить этого ушастого. Хотя бы в память о нём…

— Да что мне этот гараж, — машет рукой тётя Таня.

Она сидит у нас в гостиной, рядом мама, папа. Бабушку отвели домой, а чуть позже к ней пойдёт и мама, переночует у неё сегодня.

— Когда возможность была, я в кооператив вступила, Гриша тогда очень хотел машину завести.

Ну, а сейчас ни машины, ничего. Так что пользуйтесь спокойно… Одна, как сыч всю жизнь.

— Спасибо, — кивает мама.

— Да перестаньте вы, — машет она рукой. — Нин, я тут подумала, у меня ведь ни ребёнка, ни котёнка, тоже в один прекрасный день — ой! И всё, как не было ничего.

— Да тьфу-тьфу-тьфу, что ты говоришь, Таня! Тебе лет-то всего ничего.

— Я говорю, что надо мне Артёма в кооператив ввести. Как это делается, я уж и не помню.

Чтоб когда помру, квартира ему досталась. Завтра переговорю с председательшей, чтоб собрание устроила, пока я здесь. Или прописать хотя бы…

— А ты сколько быть планируешь? — спрашивает отец.

— Ну, до девяти дней точно пробуду. Пока разберу всё — документы, рукописи. А там посмотрим.

Я слушаю вполуха. Квартиры, гаражи, машины… Что пошло не так? Как так могло произойти вообще…

В воскресенье мы едем на барахолку. С Катей. Пробный шар, разведка боем.