Чебурашка

Среднего роста, худощавый, впалые щёки, усы, волосы волнистые недлинные… шатен…

— Чё ты несёшь? Слезай с мужика, тебе говорю!

— Куда слезать-то? Я артерию держу. У него большая кровопотеря. Не видите что ли?

В это время снова раздаётся звук сирен. На этот раз приезжает скорая помощь и ещё милиция. Опера, наверное, не знаю. Врач скорой, опытный дядька лет сорока, сразу оценивает ситуацию.

— Молодец, парень, — бросает он. — Если он выживет, только благодаря тебе. Макарыч, быстро жгут. А ты не отпускай, не отпускай пока! Кровь какая была?

— Алая, — отвечаю я, — когда подбежал, пульсация была слабой, думаю, литра полтора точно потерял.

Коллеги работают отлично, молодцы ребята. Слаженно, чётко и грамотно. Пока они возятся со жгутом, я повторяю описание Слесаря. Хаблюка с лейтёхой отправляют проскочить по дворам.

Я поднимаюсь. Мои парусиновые джины перепачканы кровью. Руки тоже в крови… Боцмана грузят на носилки. Появляется тётя Таня.

— Так, гражданка, вы там пока постойте! — командует ей мент и поворачивается ко мне. — Давай, рассказывай, что и как было. Все детали, все подробности.

Я рассказываю. Моя милиция меня бережёт, поэтому выдаю всё как есть. Упоминаю и дядю Гришу. Ещё раз подробно описываю Слесаря, сообщаю при каких обстоятельствах его видел. Говорю и о том, что к дяде Грише он приходил в компании с председателем жилищного кооператива, может, она знает, где можно найти этого специалиста по канализации…

Старший лейтенант всё подробно записывает.

— Если понадобишься, мы тебя вызовем вместе с родителями.

Он никак не комментирует ни мои показания, ни мои действия. Просто кивает и идёт беседовать с тётей Таней.

— Ты прямо герой, — удивлённо качает она головой, когда нас отпускают. — Не растерялся, всё сделал, как надо. А я бы рот разинула и стояла, не зная куда деться и что предпринять… Я слышала бригада с неотложки хвалила тебя. Молодец, Артёмка. Нужно тебе, наверное, в медицинский поступать.

— Нет, пока не решил, — мотаю я головой.

Мы идём к дому, а навстречу нам летит жёлтый «козлик». Поравнявшись с нами, «уазик» резко останавливается и Хаблюк, задрав брови, рассматривает нас с недовольным видом.

— Не нашли, Иван Денисович? — спрашиваю я.

— Не нашли, — с вызовом бросает он и, чуть качнув головой, выжимает газ.

— Странный какой-то милиционер, — пожимает плечами тётя Таня и мы двигаем дальше.