Мать исчезла…кто знает, может быть, Марат помог ей исчезнуть. Но мы ее больше не слышали и не видели. Эти слова поразили меня до глубины души. Шамиль, этот маленький мальчик, играющий один в саду, был сыном Марата. История его происхождения была столь же трагична, как и моя собственная. Я почувствовала смутное родство с этим мальчиком, который, как и я, оказался втянут в сложные семейные интриги, не имея возможности выбора. В тот момент я осознала, что Шамиль, возможно, единственный в этом доме, кто нуждается в дружбе и понимании так же сильно, как и я.
Несмотря на слова Зулейхи, я почувствовала, что мне хочется быть рядом с ним, пусть даже он и не ответит мне взаимностью. Возможно, вместе мы сможем найти способ противостоять одиночеству, окружающему нас со всех сторон.
- Пойдем со мной. Шамилю хорошо и одному. Пообщаемся. В карты поиграем. Ты играешь в карты? — её вопрос звучал скорее как утверждение, не требующее моего согласия. Я отрицательно качнула головой, признаваясь в том, что никогда не играла в карты.
Она усмехнулась:
- В дурака все играют. Пойдем. Мне скучно. Научу тебя. Хочу с тобой познакомиться. Если ты нравишься Николь, а она обычно дерет до крови любого гостя в этом доме, как и некоторых его обитателей... То мне интересно, что такого она нашла в тебе. Прощаясь с Шамилем, я прошептала: ""Пока, Шамиль"", но мальчик так и не обернулся. С тяжелым сердцем я последовала за Зулейхой, задаваясь вопросом, куда приведет это неожиданное приглашение. Оно напомнило мне знаменитую игру Д’Артаньяна с Ришелье.
Не иду ли я проиграть свою жизнь… Мы прошли в небольшую уютную комнату, где на столе уже была раскрыта карточная колода. Зулейха уселась напротив меня, и её взгляд стал более внимательным, словно она пыталась разгадать меня, понять, кто я такая и что могу представлять из себя. Игра в ""дурака"" стала для меня не просто развлечением, а своеобразным испытанием. Я старалась сосредоточиться на правилах, которые Зулейха объясняла с удивительной терпимостью, откладывая в сторону тревоги и опасения, которые заполняли моё сознание.
В конце концов на меня впервые обратили внимание в этом доме. Время от времени Зулейха задавала мне личные вопросы, касающиеся моей жизни до встречи с Маратом, моих увлечений и взглядов. Я старалась отвечать осторожно, не выдавая слишком много, ведь каждое моё слово могло быть использовано против меня. Я помнила предостережение Марата о том, что следует вести себя очень аккуратно и все предоставить ему.
