Чего хотят…

Родители стояли молча.

— Нет, хватит. Я должен знать, — я и сам не узнал свой голос. — Кажется, я уже знаю и все же хочу услышать это сейчас. От вас.

Опять тишина. Виталий замер у дверей, вопросительно глядя на маму и Сережу. Отчим же, в свою очередь, выжидающе смотрел на маму. А у мамы в голове боролись противоречивые чувства. Наконец она тяжко вздохнула, и глаза ее загорелись решимостью.

— Что ж… Ладно, — произнесла она. — Познакомься, Витя. Котов Виталий. Твой отец.

Не успел я оценить, насколько все сейчас напоминает отсылку на сцену из «Звездных войн», как тишина треснула, наполняясь звуками и образами.

Как тогда, у кабинета декана, я увидел воспоминания, только еще ярче и насыщеннее… Образы из памяти двух близких мне людей складывались в единое целое.

* * *На дворе была весна, и мальчишки подбирали на струнах аккорды к песням. Машка пришла в институт с новой прической, накрученная как молодой барашек. Эх, да это все зависть, мне-то и завивать нечего.

— Привет, Полина-малина, — поздоровалась подруга, бодро жуя жевательную резинку и потряхивая завивкой.

 — Ну как, классно?

— Шикарно, — подтвердила я, украдкой вздохнув.

— Вот и Колька тоже оценил. Кстати, у него день рождения скоро. Предки предоставили свою дачу. Давай с нами.

— Я не знаю, может быть.

— Да ладно тебе, Виталик, кстати, тоже пойдет, — многозначительно посмотрела на меня Маня.

— И что? — смутилась я.

— Ой-ей-ей, мне-то не заливай, все ясно с тобой. Давай, не парься, познакомишься с ним.

— Да ну тебя, — отмахнулась я, а потом вновь вздохнула. — Далась я ему.

— Слышь, — поближе подвинулась ко мне Маша, шепча на ухо. — Говорят, что у него с Лидой не склеилось, так что… Все в твоих руках. Ну че, пойдешь?

— Пойду, — решительно кивнула я, понимая, что от Машки уж точно ничего не скрыть.

Да и скрывать-то особенно нечего. Котов был звездой не только юрфака, но и всего института. Высокий блондин с голубыми глазами словно сошел с картинки. И стоило ему взять в руки гитару, так можно было растекаться от восторга.

В общем, неудивительно, что по нему сохло пол-института. И я тоже угодила в их число. У меня сердце начинало биться чаще, как только видела его в институтских коридорах. От улыбки так вообще ноги подкашивались. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Как только на дачу въехала его красная девятка, у меня сердце в пятки ушло.

— Ты куда? — схватила меня за локоть Маша, видя, что я готова сделать ноги.