Чего хотят…

— Ну ладно, — согласился я. — Ты не помнишь, мы досмотрели тот сезон?

— Тот интереснейший сезон, на котором ты заснул?

— Очень смешно.

Машина с грохочущей музыкой вернулась в три часа ночи. Она встала на свое место, фары погасли, и музыка стихла. Ночной гуляка вышел из машины и пополз к своему подъезду. Я сидел в кресле и видел все это через занавеску. Сон не шел. Овцы и таблица умножения не помогали. Мысли тяжело давили на мозг и не хотели отпускать. Денис, наверное, уже дрыхнет вовсю. Всего пару часов назад мы досмотрели последнюю серию сезона, а потом разбрелись по комнатам.

«Она как римская скульптура». «Нет, не люблю».

Если бы на чувства можно было вешать таблички… То, что я испытывал к Вике, — любовь? Что испытывала Ирина к Анатолию — любовь? Мама к Виталию? Женя к Лере? Какого мастерства надо достигнуть, чтобы полностью контролировать свои чувства и желания? Это же никаких лет не хватит, чтобы полностью разобраться в себе и окружающих. Все это время я думал, что мой дар помогает мне понимать других людей, но на деле же… Вот к чему все привело.

Внезапно в коридоре послышались шаги босых ног. Мимо двери протопал Дэн. Вдруг он резко остановился и вернулся.

— Ты чего не спишь? — зевнул он.

— А ты?

— Пить хочу. Так почему?

— Не хочу.

— Что с тобой? — Он вошел в комнату и сел на подлокотник кресла. — Болеешь?

— Да нет, — я отвернулся к окну. — Просто не спится.

— Боишься, что зомби придут за тобой? — рассмеялся Ветров, потрепав меня по волосам.

— Да иди ты, — я легонько толкнул его.

— Конечно, у тебя даже есть нечего, сплошные кости, — веселился Денис, перехватывая и ощупывая мою тонкую руку.

— А у тебя зато полно мяса! — захохотал я, дотронувшись до его тела другой рукой, ощупывая рельеф мышц.

Лучше не делай так.

Похоже, мы слишком увлеклись, и Дэн просто свалился с подлокотника кресла. Он не упал на меня, а вовремя ухватился руками за край сиденья и за спинку, поэтому просто навис надо мной.

Я посмотрел в глаза Дэна. В них отражался свет уличных огней, сливаясь с живым блеском его глаз. Денис отстранился, возвращая себе равновесие.

Нет, так нельзя.

А ведь мы же с ним целовались.