Чего хотят…

— Они хотели подставить… меня? — удивился заместитель декана. — Но ведь мы с Тимуром всегда нормально общались…

— Да, тебя, мерзкий пидорас! — охранник взорвался так, что пришлось лейтенанту скрутить его посильнее. — Сколько лет ты издевался над ее чувствами?! Сколько ты еще собирался ее мучить?!

— Замолкни, урод, не смей его так называть! — дернулась Ирина, уже не сдерживая слез, которые ручейками стекали по ее щекам, смазывая тушь. — Да! Он должен быть только моим и больше ничьим, поняли! И если бы он не согласился после этого быть моим, то гнил бы в тюрьме, но у него была бы только я!

Анатолий Викторович сурово поджал губы, а потом вышел из кабинета.

Ирина громко зарыдала. Не нужна была телепатия, чтобы понять чувства замдекана — не каждый день тебя так больно предают. Если с Ирой он еще обходился холодно и обуславливалось это только желанием не давать настойчивой девушке лишних надежд, то насчет Тимура он оказался жестоко обманут. Все их приятельские отношения оказались ложью.

— Думаю, Ирина довольно хорошо разбирается в компьютерах, — сказал я.

 — Возможно, она даже могла смастерить фальшивую видеозапись, а потом шантажировать возлюбленного. Но пока главной задачей было просто подбросить деньги в кабинет замдекана и дать полиции наводку. В кабинет довольно сложно попасть без ключа, поэтому нужно было навести суету, связанную с подозрением студента на фоне переоборудования корпуса.

— Но откуда она знала, что мы с Анатолием Викторовичем придем в кабинет декана на той перемене? — спросил Денис.

 — Для этого нужно было предвидеть драку.

— Все намного проще, — собирался пояснить я, хотя и чувствовал, как поток чужих мысленных откровений все больше лишает меня сил. — Ее можно было организовать. Фамилия Тимура — Мазулин. Коля — его младший брат.

— Да, я попросил Коляна спровоцировать драку. Но он ничего не знает об ограблении. И вообще, — Тимур поднял голову, глаза его светились яростью и решимостью, — это я спланировал все. Ира тут играла незначительную роль.

Это я спрятал деньги в старом принтере, я пытался вынести их из здания. Вины Иры тут нет, во всем виноват только я! Слышите?! Я!

— Почему он ее защищает? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Алина Васильевна. — Зачем он ей помогал, был соучастником? Какая ему от этого польза?

— Не только Ира может любить… долго, преданно… и безответно… — пробормотал я, оседая на пол. А потом потерял сознание.

* * *Когда я очнулся, в голове гудел потревоженный улей.