Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Три шкуры сдерут, — заулыбался парень и махнул ладонью, — Но не последний раз живу. Так что все оплачу."

"— Для указанной рассрочки не предусмотрены проценты. Так что об этом не беспокойтесь, Фома Ведович, — добавил Морозов.

— Удивительное дело, — довольно усмехнулся парень. — Но спорить с этим я не стану. Пожалуй, я должен буду чуть позже угостить вас пенным.

— Александр Васильевич приглашает вас в свой загородный дом на этих выходных попариться в баню. Там и отметим ваше повышение, Фома Ведович, — сообщил Стас.

— Не извольте беспокоиться, — ответил я прощаясь. — Мы сдюжим.

Когда кустодий отошел, я уточнил:

— Тебе надо немного времени, чтобы…

— Чтобы что? — спросил он с кривоватой улыбкой. — Я только что стал важным человеком.

— Ты всегда таким был, — ответил я искренне.

— Только для вас и тех, кто меня знал. А теперь и для всех прочих.

— Прочие не так важны, как кажутся, — вдруг подала голос Белова.

Я пожалел, что у нас нет времени обсудить наши дела, касающиеся списка женихов. И коротко сообщил:

— Наша договоренность в силе. Я все решаю.

— Правда? — оживилась девушка и на мгновенье стала походить на себя прежнюю. — А я уже опасалась, что вы слишком заняты практикой после вынужденного перерыва.

— Я умею расставлять приоритеты, — возразил я и предложил подруге руку.

— Спасибо, — шепнула Белова, положила ладонь на сгиб моего локтя и, наконец, улыбнулась.

— Идем, — произнёс я. — Показывай местную прозекторскую.

— Идем, — согласилась девушка и повела меня к нужному зданию.

* * *По счастью, в здании прозекторской не было блокираторов силы. Один из жандармов, который дежурил у входа, провел нас по коридору в большой зал.

— Ну и холод, — услышал я едва различимый шепот Алисы, пока мы шли по длинному, выложенному плиткой коридору.

— Скорее всего, здесь есть специальные артефакты, которые охлаждают все помещение. — ответил я. — Все же это трупохранилище. И тела иногда хранятся здесь дольше обычного.

Белова покосилась на меня, но не ответила.

Сопровождающий нас жандарм открыл двери комнаты и произнёс:

— Прошу, проходите.

— Спасибо, — сказал я, и мы вошли в прозекторскую.

Здесь было особенно холодно.