Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Я бы хотел держаться от всего этого подальше, — честно признался я. — Мне по вкусу заниматься тем, что у меня хорошо получается."

"— У вас выходит нравиться людям, — отметил мужчина. — Поверьте, юноша, мало кому удается делать это так мастерски, как вам. Учитывая, что вы темный, а таких в народе принято сторониться.

— Мою бабушку тоже считали справедливой и всегда уважали за неподкупность, — напомнил я.

— Уважать и любить — не одно и то же. После истории с той девчушкой, которая нашлась спящей в монастыре, вы снискали любовь дружинников.

— Я всего лишь защитил невинного. Если бы телохранитель девочки был виновен, то…

— Вы сделали больше, чем должны были. Вы искали злодея, расследовали… То есть делали не только работу адвоката, но и выполняли чужие обязанности.

— Просто я не мог оставить честного человека в беде, — я пожал плечами.

— Хотел бы я сказать, что понимаю вас.

— А разве нет? — удивился я.

— Вы родились во влиятельной семье.

— Моя бабушка неблагородного происхождения, — напомнил я.

При этих словах Руслан Константинович поежился и невольно оглянулся, словно ожидал, что рядом может оказаться княгиня Чехова.

— Обычно люди, которые рождаются без отчества, предпочитают не вспоминать об этом, — негромко проговорил мужчина.

— Возможно, слухи не врут, и некроманты не совсем люди, — предположил я. И добавил: — Бабушка не стыдится своего прошлого.

— Одного таланта мало. Софья Яковлевна — женщина с характером, — поправил меня наставник. — Этого у нее не отнять. И вы переняли у нее сильные качества натуры. Если однажды вы решитесь заняться политикой, то знайте, что мой голос будет принадлежать вам.

— Буду иметь в виду, — я коротко кивнул.

Руслан Константинович пожал мою ладонь, прощаясь, а потом направился к машине. Я же глубоко вздохнул и улыбнулся.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Морозова и принял вызов.

— Добрый день, мастер Чехов, — послышался в динамике голос кустодия. — Поздравляю вас с возвращением к защите прав.

— Спасибо, — ответил я. — Не удивлен, что вы уже осведомлены о решении комиссии.

— Такая у меня работа, Павел Филиппович, — произнес Морозов. — Знать все, что происходит в Империи.