Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Организованная преступность — это не романтика, которую нам показывают в фильмах и сериалах и про которую пишут в книгах. Это деньги. И большие. А когда на кону стоят десятки тысяч рублей в месяц, всегда найдутся авантюристы, которые рискнут ради такого куша. Сама преступность может меняться, подстраиваясь под реалии. Она может расти в период кризисов и безработицы или идти на спад в сытые годы. Но искоренить ее будет практически невозможно.

Диалог прервал писк, и Вахрушев взглянул на экран:

— Увы, Павел Филиппович, — с сожалением произнес он.

— Как нет? — удивленно уточнил я.

Василий Иванович только развел руками:

— Или тот, кого вы ищете, ни разу не привлекался жандармами, не служил в гвардии или наемных дружинах, не устраивался на государеву службу и не получал заграничный паспорт. Ну или он попал в базу до Смуты. Анархия уничтожила многое. Но одно могу сказать точно. На каторгу он не попадал.

— Спасибо, — растерянно ответил я.

— Не за что, Павел Филиппович. Если это все… — произнес Вахрушев и взглянул на висевшие на стене часы, давая понять, что у него еще много дел.

— Да, мы уже уходим, — понял я намек.

Мы вышли из кабинета, оставив Алису и мастера эксперта наедине.

— А мастер Белова… — начал было Фома, но я лишь улыбнулся:

— Осталась, чтобы оставить Василию Ивановичу небольшой подарок. Но вряд ли он его примет."

"— Почему? — не понял Питерский.

— Потому что только что он оказал услугу Чехову, — просто ответил я. — Хоть и не напрямую.

— Выходит, теперь вы ему должны? — уточнил Фома, и я кивнул.

— Мастер Чехов, какие люди?

Знакомый хриплый голос прервал нашу беседу, и я по коридору, широко улыбаясь, шел Стас Зимин, в сопровождении Константина Вальдорова.

— Добрый день, мастер, — произнес я.

— Какими судьбами? — уточнил кустодий, поравнявшись со мной.

— Нашли один очень интересный предмет, и нам нужна была консультация, — честно ответил я, и Зимин кивнул:

— Вот как.

Он обернулся к напарнику и попросил:

— Мастер Вальдоров, не могли бы вы оставить нас наедине?

Константин нехотя кивнул и направился прочь.

— Тот предмет по делу, в котором Александр Васильевич попросил моей помощи?

— Да. Кувалда из дома Чернова.

— Кувалда, — задумчиво повторил Станислав Александрович. И я заметил, как на секунду изменилось выражение его лица. — Вы удивительный человек, Павел Филиппович. У вас есть дар раскапывать на дне истории дела, которые уже затянуло илом, и вытащить их наружу.