Чехов. Книга 12. Танец со смертью

К тому же в нашей парадной я одна подхожу по возрасту и статусу под юную девицу.

— И что вас смутило? — уточнил я, уже догадываясь, что это были за цветы.

— Растения были не срезаны, а вырваны вместе с землей. Я обратилась к одной гадалке… — девушка смешалась и исправилась, — знающей о ритуалах даме. И она заявила, что это кладбищенская земля. И что на ней сделаны какие-то нечистые заговоры. К тому же, дворник, который убирал все эти цветы, нашел среди них сломанную табличку с именем императора. И я ума не приложу, кто и зачем сделал.

Но мне кажется, что меня таким образом хотят запугать. Намекают на убийство и захоронение. Меня обычно такими вещами не пронять, Павел Филиппович…

Она не договорила, но я и без слов понял. Раньше ей было не страшно, потому как за спиной стоял важный родич и семья жениха. Теперь же Свиридова была одна. Без защиты титула и влиятельной семьи.

— Быть может, все не так страшно, как кажется? Вы уверены в словах той самой знающей дамы?

— Если бы дело было только в этом, — девушка тяжело вздохнула.

— На днях я заметила, что за мной ходят какие-то люди в темной одежде. И когда я попыталась сбежать…

— У вас не получилось?

— Они поджидали меня у дома. Хотя и желали спрятаться. Но сложно это сделать в тесном дворе.

Я подумал, что Гордей немного перестарался с защитой девушки. И ему стоило предупредить ее о цветах, которые, как я уже понял, он добыл с клумбы у памятника императору.

Глава 21 Цветы и слезы

Я покачал головой и встал со стула. Прошел к окну и отодвинул край шторы.

У арки стояла пара парней в темных костюмах. Один из них поднял лицо и, заметив меня, с улыбкой коснулся пальцами полей шляпы.

— Простите, что снова пришла к вашему порогу, когда мне стало страшно, — вздохнула Елена Анатольевна. — У меня появилась было шальная мысль позвонить Морозову, но я не решилась побеспокоить этого человека.

— Точнее, вы не захотели оставаться у него в долгу, — предположил я.

— Слова хорошего адвоката, — ответила девушка.

— Вы собирались обратиться к Станиславу Александровичу? — уточнил я, но гостья покачала головой.

— Нет, ему бы я позвонить не решилась. Слишком свежи мои воспоминания о визите в его загородный дом. Боюсь, что мне еще долго будет не по себе в присутствии Зимина.

— Этот милейший парень вас обидел? — удивилась Яблокова, и выглядело это достаточно искренне. — Но почему? Он ведь просто душка. Видели бы вы, как его любят наши котики. А коты не могут ошибаться.

— Он не обидел.