Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Нет, может, конечно, и из людей кого прибила. Ну, а если котов?

На последней фразе миньон сделал ударение. Видимо он уже понял, что вокруг меня всегда много котов, и значит решил, что этот довод должен стать самым весомым.

— Людей, говоришь, — протянул я задумчиво.

— Некоторые люди сами напрашиваются на нож, мастер. Чего не скажешь о животинах и детях. Они-то как раз самые невинные из всех. За них можно было б бабку и того… — миньон сделал движение пальцем по горлу и добавил, — Ножичком по горлышку и в колодец.

— Ничего «того» мы сделать не станем, — перебил я вдохновившегося возможной резней призрака.

Я раздраженно выдернул из стены череп, повертел его в руке. И приказал:

— Лучше не пропустите гостя.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. А затем, наверху послышались тяжелые шаги. Сомнений не было — это был творитель ритуала. Никто другой не стал бы так свободно ходить по проклятому дому. Человек остановился наверху лестницы, и я произнес:

— Лучше бы тебе спуститься сюда.

Гость затопал по ступенькам и ворвался в комнату. И череп выпал из моей руки от вида вошедшего.

На пороге стоял мужчина средних лет, а вовсе не одержимая призраком мастер Савельева, которую я ожидал увидеть. Он был высокий, крепкий, с широким лицом, на котором выдавался нос с горбинкой и острые скулы. Волосы незнакомца тронула седина и щетина на щеках тоже серебрилась."

"— Вор черепушку украл, — произнес гость, указывая на меня пальцем, и в глазах его я заметил блеснувшие багровые искры.

В комнате сгустилась сила, от которой стало тяжело дышать. А через долю секунды, мужчина выбросил перед собой ладонь и атаковал. Так быстро, что я едва успел выставить щит.

Сотканные из силы темные осколки пробили щит, но не зацепили меня. Леший и Митрич мгновенно среагировали и открыли стрельбу, но пули отлетали от тела, не причиняя Чернову никакого вреда. Минин, который оказался рядом с нападающим, с ревом опустил топор, но лезвие отскочило от плеча.

— Сын Чехова! — произнес он с дикой ухмылкой, показавшей ряд крепких зубов. — Пришел и не побоялся.

— Он самый, — ответил я, призывая больше миньонов. Появившийся за спиной человека палач накинул ему на голову мешок, но Чернов только лениво отбросил его.

— Я переродился, — произнес он. — И стал куда сильнее. Зря ты пришел сюда один, глупый мальчишка.