Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Как вы уже поняли, мастер Савельева не совсем человек, — пояснил Морозов. — Она достаточно интересный персонаж, со множеством умений.

— Надеюсь, эти таланты позволили ей остаться в живых, — прямо произнес я, и Александр Васильевич кивнул:

— Исключительные умения делают ее очень интересной для службы на благо Империи. А то, что она сгубила нескольких человек — так с кем не бывает. Все мы оступались и допускали ошибки. Тем более, после беседы с одним некромантом, Ольга раскаялась и поклялась вести себя правильно и не делать глупостей.

Яблокова удивленно посмотрела на меня, и я постарался сохранить самый невозмутимый вид:

— Рад, что она работает на Империю.

— Служит, — поправил меня бывший кустодий. — Как и все мы, добропорядочные подданные, граждане и городские обыватели. Единственное, что не сказала Савельева так это то, куда делся Чернов.

— Помнится, Павел Филиппович, иногда вы устраиваете в своем офисе что-то вроде вечера сказок, — хрипло произнес Зимин. — Один раз даже я принимал в нем участие в роли рассказчика.

— Охотно, — произнес я. — Но я люблю начинать издалека.

— Мы не торопимся, мастер Чехов, — заверил меня Морозов."

"— Тогда слушайте, — начал было я, и в этот момент дверь на первом этаже хлопнула, и в приемной послышались голоса. Один из них принадлежал Фоме, второй моему отцу.

— Видимо, Филипп Петрович тоже решил послушать сказку, — произнес Александр Васильевич.

Яблокова приосанилась и немного порозовела.

На лестнице послышались шаги, а через несколько мгновений на пороге гостиной появились Питерский и старший Чехов. И увидев нашу честную компанию, отец, как мне показалось, немного смутился:

— Доброе утро, мастера, — начал он.

— Доброе, — ответил за меня Морозов. — Присаживайтесь.

Чехов и Фома переглянулись. Но прошли к столу и заняли свободные места.

— Вы вовремя, Филипп Петрович, — заявил Зимин. — Как раз успели к рассказу нашего некроманта.

Я же снова начал историю:

— Давным-давно, во времена Смуты, когда преступность подняла над столицей свою мерзкую голову, а раскрываемость преступлений стремительно падала, в Петрограде появилась группа неравнодушных подданных, которые решили навести в Империи порядок. Пусть и достаточно… своеобразно. Они начали самосуд, убивая преступников, чья вина была доказана, но которые избежали наказания. Дела в те времена разваливались, не доходя до суда.