Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Искупитель, пощади… Ты теперь не отмоешься, Чехов! Каждый твой приход в заведения охранной системы становится громким, как набат… Как ты сможешь это объяснить?

— А что это было, вашество? — обеспокоенно уточнил Фома.

— Пока я и сам ничего не понимаю, — честно признался я. — Какой-то странный ритуал накачал зомби силой. А потом его разорвало.

— Свиридов… — прошипела Белова и поморщилась, когда ее миньон стянул рану на шее.

Я покачал головой:

— Не думаю.

— Дак, а кто еще, вашество? — пробасил Фома и отогнал от себя призрачного парня, который пытался снять с него осколок кости.

— Тот, кому выгодно, чтобы мы так подумали. Уверен, Свиридов не дурак, чтобы так подставлять себя. И понимает, что за убийство княжича моя семья сравняет его дом с землей, а руины щедро посыплет солью.

— Зачем? — не понял Питерский.

— Чтобы земля была мертвым напоминаем тому, что Чеховых лучше не трогать, — ответил я, отряхивая пиджак. — А после этого взрыва Свиридов стал первым подозреваемым в покушении на наследника Чеховых.

Это самая очевидная версия.

— Иногда я поражаюсь твоему хладнокровию, мастер Чехов, — буркнула Алиса. — Несколько секунд назад ты чуть не погиб, чудом выжил, и уже спокойно строишь теории.

— Не погиб же! — Я развел руки в стороны, отмечая, что они не дрожат.

— Тебе сильно повезло, — заметила Белова.

Вместо ответа я покосился на призраков, которые выстроились у стены и выжидательно смотрели на меня.

Дверь в хранилище распахнулась, и в помещение влетел отряд жандармов.

Среди прибывших я заметил и Шуйского, который старался держаться в отдалении. Но на бледном обеспокоенном лицу все эмоции читались как по бумаге. И я был уверен: если бы в помещении не было столько народу, он был бы уже рядом с Беловой. Но все же он не выдержал, оттолкнул с дороги одного из офицеров и подошел к девушке.

— Раны?

— Поверхностные, — отчеканила Алиса. — Я успела закрыться щитом.

Князь осторожно отвел от ее щеки прядь волос и сурово поджал губы, заметив тонкую линию затянувшейся свежей раны.

Жандармы рассредоточились по комнате. Кроме одного, который остался у двери. Глаза парня закатились, и я поспешно произнес, обращаясь к Фоме:

— Здесь есть призраки. И они ни при чем.

— Сам вижу, — Питерский замялся, едва не сказав по привычке «вашество», но вовремя исправился. — Павел Филиппович… Отбой!

Последнее слово относилась к шаману, и тот удивленно взглянул на нас.

— Здесь есть призраки, — повторил я. — Но все это устроили не они.