Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Не надо вам иметь рядом того, кто затаил обиду. Его заберет к себе кто-то другой. К примеру, я сам. В своей вотчине я прижму бедолагу так, что ему мир покажется меньше острожной каморки. Я умею выбивать дурь из таких вот избалованных мальчишек. Он будет бегать быстрее молнии, работать без отдыха и выходных. Забудет, когда в последний раз снимал сапоги. И вот тогда он сам приползет к вам с просьбой взять его назад. Поверьте, Фома Ведович, это будет лучший офицер в вашем отделении на долгие годы вперед. Он станет верным, трудолюбивым и честным.

— Но к вам будут, верно? — уточнил парень.

— Меня он будет считать хозяином преисподней и бояться до тьмы перед глазами. Но предъявить мне не сможет ровным счетом ничего. Потому как превышать своих должностных полномочий я не стану. Поверьте, я знаю толк в воспитании хороших сотрудников правоохранительных служб.

— Говорил же я вам, Фома Ведович, что у моего отца есть чему поучиться, — усмехнулся я.

Мы вошли в сад.

— Здесь все так ухожено, — вынужден был признать я.

— Содержать этот сад — довольно дорогое удовольствие, но я не могу дать ему погибнуть, — смущенно признался отец.

Он не стал говорить, что это место любила моя мать. Но мы оба это понимали без слов.

Мы расселись по креслам за накрытым столом, который расположился в изысканной беседке среди розовых кустов.

— Ты хотел спросить о Щукине?

— Сначала я хотел бы поговорить о старой банде жандармов, которая работала в городе в Смуту, — ответил я.

Рука Филиппа Петровича дрогнула, и несколько капель отвара пролились на белоснежную скатерть, растекаясь темными пятнами.

— Это всего лишь городская легенда, — начал было он, но я покачал головой:

— Легенды не убивают людей, отец. Она может существовать со времен Смуты?

— Я не понимаю, к чему этот разговор… — начал было отец, и я вкратце пересказал ему историю с призраками, которые внезапно появились в опорном пункте и разорвали там все отделение.

— И сделано все это было очень аккуратно, — заключил я. — Они словно знали, что некромант обязательно посетит это отделение.

— А что с трупом Андросова? — поинтересовался отец.

— Теперь он не может говорить, — уклончиво ответил я. — И мне кажется, что это дело рук тех, кто посетил опорное отделение.