Чехов. Книга 12. Танец со смертью

И я создал знак пространственного перехода. И отметил, что выглядел он теперь не как небольшая дверь, а как средних размеров ворота, которые вспыхнули, появившись в материальном мире. А через секунду, створки распахнулись, и из них вышла светловолосая девушка лет восемнадцати. Она была изящной, высокой, облаченной в платье из тонкой ткани, подпоясанное вышитым красными бусинами поясом. А ноги ее оказались босыми и испачканными в серой пыли. Голову венчал венок из тонких веточек, перьев и чего-то напоминающего длинные косточки.

Между ними что-то мелькнуло, и с волос гостьи сорвалась небольшая летучая мышь, которая понеслась обратно к воротам.

Длинные локоны ее почему-то были седыми, заплетенными в множество косичек, которые при каждом движении позванивали диковинными бусинами. Но чем дольше я смотрел на девушку, тем больше мне казалось, что мы уже встречались.

Заметив мое внимание, она приветливо улыбнулась, явив два ряда тонких зубов.

— Здравствуй, господин некромант, — произнесла она и склонила голову.

"

"Косички заворочались змеями, и одна на самом деле соскользнула по плечу в высокую траву, мелькнув чешуйчатым боком.

Я повторил жест незнакомки, хотя и понял, что он был скорее шутливым, чем уважительным. Но озвучивать свои мысли я не стал. Потому что от гостьи веяло силой. Такой, что казалось, она смогла бы развоплотить собравшихся призраков щелчком пальца. Или даже взмахом ресниц.

— Добрый, мастер, — ответил я и замялся, делая вид, что вспоминаю ее имя.

Девушка лукаво прищурилась, а затем ответила:

— У меня очень много имен.

Жители вашей империи помнили меня как Мару. До того, как уверовали в Искупителя. Когда-то они ценили память обо мне, клялись моим именем и молились идолам с моим лицом, которые вырезали на мертвых деревьях. Но тебе я позволяю называть меня так, если тебе удобно.

— Мастер Мара, — продолжил я и заметил, как девушка недовольно поморщилась:

— Мастер, — пробормотала она, словно пробуя слово на вкус. — Хорошее обращение. Точно характеризует человека и его привилегированное положение в обществе.

Вот только я над этим самым обществом, Павел. И мне незачем демонстрировать уважение. Мне хватает страха, который испытывают даже они.

Девушка махнула рукой в сторону столпившихся призраков, которые от движения тонких пальцев гостьи упали на колени и тихо заскулили.

— Но не ты, — задумчиво произнесла Мара. — И это приятно. Обращайся ко мне на «ты», если сможешь. Я так точно буду звать тебя по имени.