Чехов книга 6. Договор на крови

— Позвольте, я провожу вас, мастер Волков, — произнёс я и встал с кресла.

* * *Мы еще раз попрощались на пороге и Волков покинул приемную. Я же запер за ним дверь и направился в жилое крыло. Заглянул в комнату Фомы, где по-прежнему дежурил Лаврентий Лавович. Парень дремал, сидя в кресле и опустив подбородок на грудь. Рядом с кроватью же неподвижно зависла Любовь Фёдоровна. Я подумал, что она меня заметила, просто притворилась, что не видит. А быть может впала в свой особый транс, который в последнее время я наблюдал за ней.

Я осторожно прикрыл дверь, поднялся на второй этаж и направился в свою комнату.

Вечер выдался нервным и очень уж утомительным. И едва я лег в кровать, а моя голова коснулась подушки, как я провалился в беспокойный сон.

Я стоял в пустом темном коридоре лицея, оглядываясь по сторонам. И как водится во сне, я не понимал ни как здесь оказался, ни зачем сюда пришел.

Двери аудиторий были закрыты. Я подошел к одной из них, подергал ручку. Заперто.

Света тоже не было.

Кнопка выключателя не сработала.

Внезапно впереди, в темноте мелькнул знакомый силуэт. И я быстро направился за ним.

Девушка свернула в правое крыло, остановился у двери одной из аудиторий. Потянула на себя створку и скрылась в кабинете. Я быстро подошел к двери, подергал ручку. Но та не поддалась.

Я взглянул на стену у двери, где была табличка с названием предмета и именем преподавателя. Но буквы расплывались и как я не силился — так и не смог ничего разобрать.

За дверью послышались приглушенные голоса.

Но слов я не понимал. Люди в аудитории говорили очень тихо. И, скорее все, далеко от двери. Но судя по голосам, в кабинете было двое. Мужчина и женщина.

А затем послышался звонок, который оповещал об окончании пары. И я обернулся, ожидая, что двери аудиторий сейчас откроются и учащиеся выйдут в коридор. Но ничего не происходило. А звонок продолжал настойчиво звенеть, вырывая меня из сна. И я проснулся.

Сел на матрасе, потер ладонями лицо, чтобы прийти в себя.

Затем встал с кровати и направился в ванную. Быстро привел себя в порядок и вышел в гостиную.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — послышался сбоку голос Виноградовой и я, не оборачиваясь, кивнул.

Передо мной на стол приземлился поднос, на котором стоял заварник, чашка и блюдо с оладьями.

— Как себя чувствует Фома? — уточнил я, пока Виноградова наливала в чашку чай.

— Лекарь говорит, что наш котик стабилен. Помирать не собирается, — ответила призрак.