Чехов книга 6. Договор на крови

Питерского окутывало едва заметное свечение. Лаврентий же что-то бормотал себе под нос.

Возле стены же стояла, заламывая руки, Виноградова. И вид у призрака был очень счастливый.

— Удивительное дело, — пробормотал Лаврентий и отозвал тотемов. Свечение вокруг Фомы мигом исчезло. — Все в порядке. Словно бы никакого взрыва не было. Парень абсолютно здоров.

— Я так и говорил, мастер лекарь, — невозмутимо подтвердил Фома. — Чувствую я себя отлично.

Слуга повернул голову, заметил меня, и на его лице расплылась довольная улыбка:"

"— Добрый день, вашество.

— Привет, — ответил я. — С возвращением в этот мир. Мы очень скучали. А Любовь Фёдоровна вообще места себе не находила от волнения.

Фома завертел головой, словно пытаясь найти взглядом призрака. А затем уставился в то место, где застыла Виноградова, улыбнулся и кивнул:

— Спасибо вам, Любовь Федоровна.

От подобного жеста у всех в комнате округлились от удивления глаза. А у меня аж рот приоткрылся:

— Ты… Видишь ее? — шокированно уточнил я.

Слуга кивнул и указал на угол комнаты:

— Вон же стоит.

Мы с Любовью Федоровной озадаченно переглянулись.

— А… Ты меня слышишь? — осторожно уточнила призрак, и Фома кивнул:

— Только тихо. Будто вы шепотом говорите.

— Очень интересно, — пробормотал я и подошел к сидевшему на кровати слуге. — Видимо, взрыв и реабилитация пробудили в тебе скрытые силы.

Питерский пожал плечами:

— Ну, оно может быть и так, вашество. Теперь уж ничего не поделать.

— Главное, что ты жив, — произнесла Виноградова, и Фома кивнул, подтверждая ее слова.

— Ты бы полежал еще пару дней, — посоветовал я, но слуга удивленно взглянул на меня:

— Зачем? Я что, убогий какой? Я прекрасно себя чувствую. Да и вам помощник нужен, вашество. Как вы без меня?

Я усмехнулся:

— И то верно.

— «Империал» только жалко, — сокрушенно покачал головой слуга.

— Машина дело наживное, — махнула рукой Виноградова. — Главное, что все здоровы и пришли в себя.

— Да больно хорошая была машина, — не согласился Фома, немного смущенно косясь на Любовь Федоровну.

— Может быть, устроим сегодня небольшое застолье в честь воскрешения нашего Фомы? — спросил я, обращаясь к остальным. И все согласно закивали.

— Я все приготовлю, — опомнилась Иришка, отводя завороженный взгляд от Фомы.