Чехов книга 6. Договор на крови

Но в тот далекий день я не хотела оставаться в своей комнате, даже несмотря на то, что мне нездоровилось. Мое сердце остановилось, когда я закончила музицировать.

— Соболезную.

— Напрасно, — улыбнулась девушка. — Я прожила намного дольше, чем обещали лекари. И после смерти осталась в прекрасном месте, где счастлива. Мою музыку порой слышат живые. И если желаете, я вам сыграю.

Я кивнул и щелкнул пальцами, призывая тотем. И тонкая ниточка силы протянулась к призрачной девушке. Она проявилась в реальном мире, поправила подол платья и улыбнулась Арине.

— Пригласите меня на танец, — внезапно попросила моя помощница и я бережно взял ее ладонь в свою.

Мы кружились по площадке, выложенной камнем. Наверняка когда-то здесь танцевало множество пар, но природа отвоевала у рукотворного места отдыха большую часть территории. Пышные кусты проросли между мраморными плитками. Какой-то диковинный цветок оплел фонарный столб, который давно уже не источал свет.

Над нами колыхнулись крохотные бабочки, которые оказались искорками и погасли, опустившись на нашу одежду.

Мою ногу ухватил корень пня и он щелкнул корявыми зубами, заставляя меня выйти из транса.

Когда я оглянулся, скрипачки уже не было. А за стеклом было темно.

— Она наверно была хроносом, — изумленно предположила Арина. — Кажется, что мы танцевали тут долго. Я даже умудрилась немного устать.

— Сможете дойти до выхода? — озаботился я.

— Конечно, — Нечаева прижалась к моему боку, позволив обнять ее за плечи. — Но сегодня я буду спать как убитая.

— Поверьте, мертвые как раз способны не нуждаться во сне.

— Значит, буду спать как живая.

Мы медленно побрели по дорожке, и я подумал, что благодаря скрипачке могу прижать к себе Арину чуть крепче.

Снаружи нас ожидала Лопухина. Она обеспокоенно спросила:

— Где вы были? Мы не смогли найти вас в Южной беседке.

— Там была призрачная скрипачка, — сказала Нечаева.

При упоминании призрака Галина Борисовна побледнела.

— Вы ведь ее не уничтожили?

— Как можно? — удивился я. — Она такая талантливая. И совершенно не просила, чтобы я ее проводил в ругой мир.

— Она… — женщина прочистила горло. — Она довольна?

— Сказала, что счастлива быть в Саду. И порой играет для живых.

— Спасибо, Павел Филиппович, — выдохнула садовница и смахнула с глаз набежавшие слезы. — Я всегда вам рада. И вашей спутнице тоже, — она обозначила короткий поклон.