Чехов книга 8. Темный всадник

— Я благодарна за то, что дорога привела вас к нам. Вы оказались поблизости и отбили лошадь от волков.

— Она будет в порядке? — обеспокоенно уточнил Зимин. — Раны выглядели угрожающими.

— Лекарь сказал, что благодаря льду, который ваш миньон приложил к местам укусов, животное не истекло кровью. У меня бы не вышло доставить ее сюда без вашей помощи.

— Но отбить ее у стаи вы сумели бы, верно? — не смог смолчать я.

— Скорее всего да, — не стала отпираться девушка и улыбнувшись, продолжила, — Я живу здесь очень давно.

Лес знаю. Волков не боюсь.

— А болота вас не пугают? — не стал ограничиваться в вопросах я.

— Меня пугает, что молодая кобыла не сможет вытолкнуть из себя слишком крупного жеребенка. Беспокоит, что в дальнем колодце вода становится солоноватой, — отозвалась Авдотья. — Я переживаю о том, чтобы мы смогли запасти достаточно сена для зимы, чтобы крыша в амбаре не протекала и зерно не заплесневело, чтобы генераторы не подвели. Как вы понимаете, господин, у меня хватает забот, кроме того, чтобы думать о болотах, к которым наши конюшни не имеют никакого отношения.

Мы находимся от этих мест достаточно далеко, и мошка или вредные испарения до нас не добираются.

— А как же болотный народ, о котором говорят деревенские? — не унимался я.

— Вот их и спрашивайте об этом народе, — девушка подвинула к себе тарелку. — Я недолго прожила в деревне. Да и за пределы двора Никон меня никогда не выпускал. В его доме я исполняла всю возможную работу, которая была мне по силам. И даже та, с которой я не справлялась, все равно доставалась мне.

Только делать ее приходилось долго. Иногда к ночи я так уставала, что падала спать на кровать прямо в одежде. А просыпалась задолго до рассвета, чтобы выполнить все наказы.

— Во сколько лет вы покинули отчий дом? — тихо поинтересовался Стас.

— Он мне не отчий, — отрезала Авдотья, а затем добавила более спокойным тоном. — Когда брату исполнилось четыре года, Двушкин завел себе первую полюбовницу. В тот раз барин во всеуслышание от меня отказался и сослал в город.

Правда, ненадолго. Через месяц он приволок меня обратно в дом, чтобы я присматривала и ухаживала за его сыном. Потому что его зазноба не особо интересовалась ребенком и не заботилась о нем. Только поэтому этот человек поселил меня на конюшнях, а не выслал в город как сестер. Он хотел, чтобы всегда можно было притащить няньку обратно, если очередная претендентка на место его супружницы окажется бестолковой в замене пеленок или изготовлении целебных настоев.