Чехов книга 8. Темный всадник

– Вы сказали родителям, что решили пожить некоторое время в доме Чеховых на болотах? - уточнил я, и девушка замотала головой:

– Что вы, Павел Филиппович? Я сказала, что мне нужно готовиться к учебе, так что часто звонить не смогу. А если созваниваться по вечерам, да еще и не каждый день, у меня получится немного лукавить.

Виноградова довольно улыбнулась:

– Я же говорила, что девочка взрослеет, - с теплотой в голосе произнесла она и притворно вздохнула. - Эх, как быстро растут дети.

Арина Родионовна прошла в гостиную и села в кресло рядом со мной.

- Вы меня осуждаете? Считаете, что я веду себя недостойно?

- Нисколько, - честно признался я. – Тем более, я уверен, что ваша репутация не пострадает.

- Потому что вы будете вести себя идеально, - догадалась она.

- И еще оттого, что дома опустели. С отъездом императора все свидетели разъехались.

- О, - девушка густо покраснела, кажется, поняв, что тут и впрямь стало безлюдно, а потом уточнила, – о чем вы задумались, Павел Филиппович?

Я щелчком призвал тотем и напитал Виноградову силой, чтобы призрак проявился в материальном мире.

- Мы с Любовью Федоровной беседовали о странных голосах рядом с деревней, - принялся пояснять я.

Девушка нахмурила брови. На ее лице проступила тень тревоги:

– Да, странное место, - согласилась она. - В деревне эти голоса практически не слышны. Но стоит выйти за ворота, как они словно окружают тебя. И настойчиво нашептывают… Дурное.

– Вы смогли разобрать, что они говорят? - с удивлением уточнила Виноградова.

Нечаева опустила взгляд и густо покраснела:

– Только часть, - смущенно ответила она. – И это было неприятно.

– И, наверное, что-то очень личное, - заключила Любовь Федоровна.

Девушка коротко кивнула.

– Думаю, они играют на чувствах человека, - ответила она. - Словно считывают эмоции, ищут слабину и дают советы.

– И слышат их все, кроме меня, - заключил я. - А вот то, что в деревне их нет - очень даже удивительно.

Нечаева пожала плечами:

– У них странные знаки на одежде, на ограде. Странно, что даже призраки не могут проникнуть на территорию. А еще в деревне есть синодник. А любой жрец знает, как отвадить нечисть.

– С призраками у них это получается скверно, - заметил я, вспоминая рассказ Морозова о попытке освятить одно из кустодиевских “кладбищ”.

– Значит, деревенский жрец знает чуть больше ритуалов, чем положено обычному синоднику, - ответила Виноградова.