Чехов книга 8. Темный всадник

– Наверно, я просто не был готов к тому, что кто-то смотрит на вас так…

- Как? – изумилась Нечаева, но руку не отняла.

- Простите, - повторил я. – Я не прав.

- Священные котики, - вздохнула Любовь Федоровна и прижала руки к груди, - да Павел ревнует!

- Ревнует? – бесхитростно переспросил Питерский и я прикрыл глаза, надеясь, что Арина Родионовна не услышала эту фразу.

И кажется, так и сложилось. Девушка кивнула и подарила мне смущенную улыбку.

- Я не обижаюсь на вас.

- Спасибо, - выдохнул я с облегчением.

- Ревнуешь, – довольно повторила Виноградова.

- Нет, - хмуро бросил я в ответ.

- Почему это? - хитро уточнила Виноградова. - Или ты думаешь, что я просвещу Ариночку, что наш адвокат приревновал ее к здоровяку Зимину?

Я не отреагировал на этот выпад. Вместо этого обратился к Нечаевой:

- Расскажите мне, как вам удалось помочь Стасу? И как вышло, что шепот не подействовал на вас?

- Я слышала эти жутковатые голоса с того момента, когда мы подошли к той избушке, - немного помедлив, ответила девушка.

- Страшное местечко, - согласился я.

- Рядом с развалинами стало особенно тяжело игнорировать этот шепот, - Арина слегка наклонилась, став ко мне еще ближе.

От ее волос пахнуло лесными травами. А голос снова показался журчащим ручьем. Кажется, у меня сбилось дыхание, и девушка тотчас спохватилась и слегка сжала мои пальцы.

- В этом месте я ощущаю себя странно. Словно бы не в себе.

- Вам плохо? Быть может вам стоит вернуться в Петроград? – озаботился я. Но девушка замотала головой:

- Нет.

Мне сложно было судить о том, как помощница управляла своим талантом. Но в том, что он расцвел иными красками, я не сомневался.

- Мне все время казалось, что кто-то на нас смотрит, - добавила она.

- И у меня было это ощущение, - согласился я.

- Но я не чуяла опасности от этого взгляда, - торопливо продолжила девушка. – В нем было только любопытство. Хотя, быть может, это просто сказалось напряжение.

Я не стал спорить и коротко кивнул.

- В хижине мне вроде стало легче. Шепот сделался тихим, почти неразличимым. А когда Зимин подошел к тому алтарю…

От этой формулировки я напрягся, потому как тоже решил, что перед нами алтарь.

- … голоса стихли полностью. И я вдруг поняла, что они нашли того, кто им внемлет. Они выбрали мастера Зимина. Потому что среди нас он был самым… внушаемым. На меня этот шепот действовал плохо. А вы не слышали его совсем.