Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Какое-то время труппа колесила с гастролями по Империи, судя по слухам, — ответила Виноградова. — И каждый раз, после выступлений пропадали люди. Но кто станет искать забулдыг или девиц, которые недавно вышли из приюта?

— Это не могло длиться бесконечно, — предположил Фома.

— Карло однажды просто пропал. Никто особенно его не искал. И скорее всего, он и его театр скрылся в какой-нибудь глуши.

— А затем, возможно, и ушел из этого мира, — пробормотал я, но Любовь Федоровна меня услышала. И кивнула:

— Скорее всего.

— Ну и история, — покачал головой Фома. — Аж кровь в жилах стынет.

— Но где он мог найти и изучить этот ритуал? — уточнила Нечаева.

— Скорее всего, у шаманов Мезоамерики, — ответил я. — По слухам, там любят обряды и ритуалы, во время которых льется кровь.

— Так и есть, — подтвердил голос со стороны выхода, и все обернулись. Из стены приемной выглядывало улыбающееся лицо призрака-культиста.

— Ярослав, — прошипела Виноградова и направилась было к стене. — Вот пакостник. Стоило только пустить на порог, как он лезет под стол, а потом и на стол!

Улыбка мигом исчезла с лица Ярослава.

— Да я что? — поспешно забормотал он. — Снаружи скучно. А вы тут компанией собрались. Мне интересно стало. Вот я и решил послушать. Я же вас защищаю, вроде как. Вы же не дали мне указания убраться подальше.

— И так понятно было, что нечего тебе сюда… — начала было женщина, но я ее прервал и спросил у помощника:

— Что ты знаешь про этот ритуал?

— Что в Мезоамерике нет веры в Искупителя, — ответил парень и пробрался в дом, став у стены.

— У них там вместо него полсотни кровавых божков, которые любят жертвы. И в обмен на эти жертвы они щедро делятся с живыми поклонниками проклятыми знаниями. Ни один из этих ритуалов не разрешил бы Синод. Вот этот ритуал по переселению, судя по всему, из-за океана к нам прибыл.

— И откуда ты можешь это знать? — подозрительно прищурилась Виноградова. — Может, ты и сам промышлял чем-то похожим?

— Да ни в жизнь! — возмущенно вскинулся парень.

— Я порядочный культист. Жертвы приносил обычные, без всяких гадских ритуалов.

— Дожили, — проворчала хозяйка дома. — Порядочный культист. А потом что? Честный вор, добрый душегуб?

— У каждого свои недостатки, — проворчал Ярослав и покосился на меня в поисках защиты.

— Ну, чего вы так негодуете, Любовь Федоровна? — обратился я к соседке. — Все не без греха. Ярослав исправляется. И если вы возьмете его на поруки, то он станет хорошим помощником.