Чехов. книга 9. Старое зеркало

Она лежала на спине, сложив на животе руки. Волосы рассыпались вокруг головы нимбом. Однако рана на лбу словно стянулась, оставив небольшой рубец. Виноградова была в знакомом мне платье, на котором я заметил бурые пятна. Лицо Любовь Федоровны было бледным. Ресницы отбрасывали на щеки кружевные тени. И на среднем пальце ее правой ладони я увидел перстень с крупным красным камнем. В котором, как мне показалось, пульсировал едва заметный огонек.

Я обернулся к Виноградовой, ожидая пояснения. И призрак с неохотой ответила:

— Такой я себя нашла, когда уже осознала себя призраком.

В этом самом ящике, в этой самой комнате. А в нишах находилось несколько мертвых человек. Остальных сюда доставляла уже я сама.

Филипп Петрович смахнул со лба испарину и посмотрел на меня в ожидании ответа. Но только я не понимал, что происходит.

— Такое ощущение, словно вы не постарели ни на один день, Любовь Федоровна, — заметил я. — И я впервые такое вижу.

На полу были видны нарисованные мелом знаки, но ни один из символов не был мне знаком.

Любовь Фёдоровна немного помолчала. А затем произнесла:

— Я же говорила, что есть особые практики, чтобы замереть между жизнью и смертью. На меня много раз покушались. И однажды я всерьез заинтересовалась этим вопросом. Во время смуты ко мне в ломбарды несли множество книг и артефактов. Чего только у меня не было. Сокровищница императора позавидовала бы некоторым вещицам, которыми я владела.

Я замотал головой. От новых неясностей начали пульсировать виски:

— То есть, вы…

— Мне помог один человек, — ответила Любовь Федоровна.

— Незадолго до того, как меня попытались убить. Ему понадобилось кое-что, чем я владела. Отказать ему я не решилась. Точнее, я попросила в ответ что-то равнозначное. Я сказала, что не хочу умирать. И он подарил мне это самое кольцо, и очень просил его не снимать. Думаю, все дело в нем.

— Кажется, я и правда слишком мало знаю об этом мире и жизни и смерти, — пробормотал я, рассматривая тело. — И кто же был этот человек?

Виноградова пожала плечами:

— Он приходил с Морозовым.

— С Александром Васильевичем? — уточнил князь Чехов, старательно отводя взгляд от гроба.

— Он называл парня своим родственником. Но мне показалось, незнакомец был каким-то культистом Смерти. Потому что таскал с собой косу.

— Вот оно что, — протянул я, вспомнив про зеркало. — Интересно было бы пообщаться с этим человеком.

— Сначала нужно избавиться от тел, — напомнил Филипп Петрович.

— Да, точно, — пробормотал я.