Чехов. книга 9. Старое зеркало

Камень сохранял Виноградовой тело, хотя душа успела выскользнуть наружу. Если откровенно, я не поверил своим глазам, когда увидел ее призрак в доме в тот далекий день, когда с ней произошло жуткое событие. Я приехал, чтобы выяснить, кто еще погиб в доме. Тут могли оказаться важные люди, который стоило скрыть от жандармов. И увидел ее, сидящей на полу рядом с собственным телом. Не ожидал, что Любовь Федоровна и впрямь будет носить артефакт. Она не владела тьмой и потому не могла совладать с мощью камня полностью.

Не сумела вернуться в тело. И оставалась рядом, обескураженная и не понимающая, что произошло. Хотя, быть может, именно ступор спас ее от безумия.

— Это вы устроили склеп? — спросил я внезапно севшим голосом.

— Первые тела принадлежали тем, кто пришел ее убить, — не стал отпираться мужчина. — И я разместил их в нишах. Полагал, что когда запас их силы закончится, Виноградова спокойно отойдет в мир иной. Думал, что она сможет успокоиться. И камень проведет ее на ту сторону без терзаний и боли.

Но эта женщина оказалась слишком упрямой. Мне стоило это предвидеть. Вероятно, она не смогла смириться со своей смертью.

— Зачем вы это сделали? — допытывался я. — Вы ведь не были близки с Любовью Федоровной?

— В тот день в доме погибла служанка. Тело удалось выдать за останки хозяйки, и никто ничего не заподозрил. Никому не было дела до выяснения всех обстоятельств. Но я могу пояснить, зачем так поступил. Артефакт ее выбрал. А камень в какой-то мере живой.

Он обладает сознанием и волей. И сам выбирает себе путь. Во все времена он всегда находит себе хозяина или проводника, — усмехнулся мужчина. — Когда-то я сам его носил. Потом понял, что могу попытаться начать жить не на границы миров, а в реальности.

— То есть вы были мертвы? — поразился я.

— Сложно сказать, — мужчина пожал плечами. — Темные всегда немного не от мира сего. И не от другого. Мы часто балансируем на грани.

— Темные способны владеть этим артефактом без того, чтобы быть призраками?

— Мы не владеем им, — поправил меня кустодий.

— Это все равно, что спросить, владеешь ли ты своим другом. Или отцом. Вы можете жить под одной крышей или заботиться друг о друге, но при этом каждый из вас свободен уйти в любой момент. Вот примерно такие же отношения выстраиваются у артефакта и человека.

— И у Виноградовой такой же союз?

— Не думаю, — медленно произнес Александр Васильевич. — Но все это нужно проверить.