Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Какие уж тут шутки, — ответил он. — Никто не должен узнать о том, что Виноградова жива… Она точно жива?

Старик довольно бодро прошел к гробу, наклонился над телом и осторожно прижал пальцы к шее, где должен был ощущаться пульс. Довольно усмехнулся:

— От нее пахнет ее духами. И сердце определенно бьется. Павел Филиппович.

Он обернулся ко мне и уточнил:

— У ваших восставших трупов сердце работает?

— Нет, конечно, — шокировано пробормотал я, и Александр Васильевич кивнул.

— Значит, я прямо сейчас проведу обряд принятия клятвы о неразглашении.

Если хоть кто-то из присутствующих проболтается о случившемся, то…

— Давайте без угроз мастер Морозов, — ровным голосом потребовал князь Чехов. — Просто мы все будем держать язык за зубами. И я уверен, что никто не нарушит слово. Я так понимаю, что все присутствующие здесь заинтересованы, чтобы тело не уничтожили. А нас самих не сожгли. Верно?

— Она живая? — всхлипнула Нечаева и обратилась ко мне, — Как вы это сделали?

— Если даже свидетели этого события считают, что это дело рук некроманта, то синодники решат также, — покачал головой Морозов.

— А как так вышло? — девушка неуверенно улыбнулась.

— Еще ничего не ясно, — ответил кустодий. — И обо всем этом мы поговорим в другой раз. Когда на пороге не будут маячить жандармы и обыск. А сейчас надо решить, как спрятать Виноградову.

— Если хочешь спрятать что-то или кого-то, то лучше сделать это на самом видном месте, — заявил я.

— Что это значит? — уточнил отец.

— Ей нужно сменить одежду и оставить в комнате наверху.

Никому и в голову не придет, что это Любовь Федоровна. Даже несмотря на внешнее сходство, неужто кто-то может предположить, что она не умерла и осталась в том же возрасте, в котором…

— … умерла, — закончил за меня Фома.

— Надо бы сделать ей документы, — поддержал идею Морозов.

— У меня есть пустой формуляр паспорта, — с готовностью предложил я, вспомнив, как забрал его из тайника одного из фигурантов дела.

— Я даже не буду спрашивать откуда, — покачал головой отец.

— И знаю, какое имя надо будет туда вписать, — продолжил я, не обратив внимание на замечание отца.

— Именно на него оформлена часть дома и вложения в банке."

"— Интересно у вас все тут задумано, — усмехнулся Чехов. — А я-то был уверен, что мой сын далек от всяких мутных схем. Ведь именно поэтому он решил выбрать путь, отличный от пути отца.

Я пожал плечами и просто ответил:

— Так сложились обстоятельства.

— Я не виню тебя. И сам знаю, что такое особые обстоятельства.