Чехов. книга 9. Старое зеркало

Я стоял и смотрел ему в спину, жалея, что мы потратили так много времени на препирания и колкости. Затем тряхнул головой и вздрогнул, когда услышал за спиной голос Питерского:

— Вы бы посторонились, вашество. Я ведра вынесу. А то проснется наша женщина и будет ругаться на бардак.

— Она может и не проснуться, — осторожно сказал я.

— Не быть такому, чтобы она ушла совсем, — возразил помощник. — Мы ведь все тут остались. Она сама сказала, что дом там, где хочется жить и не надо умирать. Вот.

Фома быстро пошел прочь, в сторону мусорных баков, которые располагались за двором.

— Здравствуйте, Павел Филиппович, — послышался в динамике встревоженный сонный голос. — Что-то случилось?

— Случилось, Лаврентий Лавович, — не стал отпираться я. — Прошу вас приехать к нам как можно быстрее. Одному из домашних требуется ваша помощь.

— Надеюсь, ничего критичного. Потому как я смогу добраться к вам только через полчаса-час.

— Нет. Мы справимся без лекарни. По-семейному.

Глава 33 Лекарь для усопшей

Я заглянул в комнату Виноградовой, чтобы убедиться в том, что мне все не привиделось. Женщина лежала на кровати и выглядела совершенно живой. Одежда на ней была уже другой. Сейчас на хозяйке дома была ночная сорочка с хлопковым кружевом по вороту.

В углу комнаты, в кресле сидела Арина Родионовна и с тревогой смотрела на неподвижно лежащую на кровати Виноградову.

— Она приготовила мне эту вещь для сна, — пояснила девушка, когда я вошел в комнату. — Вот я и подумала, что будет уместно одеть ее в это.

— Спасибо, Арина Родионовна. Чтобы я без вас делал?

— Я очень испугалась, когда вы едва не ушли в то страшное место окончательно, — нахмурилась девушка. — Хорошо, что господин Морозов сумел вытащить вас из портала. Иначе бы вы навсегда остались там.

— Простите, я обещал вам, что буду осторожным.

— Ситуация так сложилась, — закончила за меня Нечаева и тут же уточнила, — Если Любовь Федоровна не там, то она, вероятно, вернулась в свое тело?

— Возможно, — я не хотел обнадеживать девушку. — Очень надеюсь, что Лаврентий Лавович сможет помочь нам это понять. Он хороший лекарь и, быть может, разберется во всем."

"— Она дышит. Это удивительно, — секретарь устроилась на краю кровати и принялась обтирать влажной салфеткой лицо Виноградовой.