Чехов 7. Императорская охота

— После боя? — уточнил я, перекладывая на тарелку с большого блюда кружевной блинчик. — Пришел в себя. Ситуация была нестандартная. Хорошо, что мы сумели справиться. И нас больше не захватят врасплох.

— Те берсерки… — начал было отец, но я его перебил:

— Кстати, про бастардов Мининых. Мне нужны адреса и названия приютов, в которых их воспитывали.

Я взял небольшую вазочку и зачерпнул ложкой ароматное варенье.

— Нашла эту баночку в кладовке, — призналась бабушка, чтобы дать князю время для раздумий. — Этим ягодам лет тридцать, не меньше.

— На вид они прекрасны, — похвалил я и положил в рот блинчик.

Софья Яковлевна готовила великолепно. И выпечка ей особенно удавалась. Запив угощение чаем, я с интересом посмотрел на отца.

Филипп Петрович хмурился.

— Есть свидетели, которые могут сказать больше, чем настоятельница или воспитанники. И врать не станут. Их не надо будет подкупать или запугивать.

— Ты давал клятву, — напомнил отец. — И нарушать ее не стоит.

— Я и не буду нарушать, — ответил я. — Мне просто нужно узнать про бастардов, которых приняли в семью Мининых.

И все.

Чехов переглянулся со своей супругой. Которая едва заметно пожала плечами.

— Обязательно надо спрашивать разрешение? — раздраженно уточнил я, не в силах сдержаться.

— В семье мы все решаем вместе, — высокомерно обронила Маргарита Ивановна.

— В вашей семье вы можете принимать любые решения. Но в нашей извольте учитывать мнение остальных носителей фамилии, — холодно процедил я.

Женщина поджала губы, но, к моему удивлению, не стала продолжать спор.

Обычно мы не могли найти с ней общий язык. Быть может, оттого, что с самого первого дня появления в доме отца она подчеркнуто меня игнорировала. Или все дело было в том, что раз за разом предлагала отдать меня в военный лагерь, когда я начал страдать ночными кошмарами. Даже принесла в дом брошюрки с описаниями закрытых заведений, куда обычно отправляли бастардов и сирот. Я отчетливо помнил, как после каждого моего «кошмара» она настаивала на том, что там меня научат быть мужчиной.

— Мне нужны названия приютов, — твердо повторил я.

— Приют святого Фёдора, Павловский городской, и Северский, — ответил начальник охранки.

— Всего три? — удивленно уточнил я.

— Некоторые дети были на попечении родителей. С полным содержанием, — подтвердил князь.

Я взял с блюда еще один блинчик, обмакнул его в варенье и отправил в рот:

— Тогда мне нужны еще и адреса семей, — прожевав, продолжил я. — Уверен, у тебя они тоже есть.