Чехов 7. Императорская охота

— Она сказала, что ты не нанимал ее спать со мной, — поспешно продолжил я.

— Думаю, ты сам сможешь понравиться девушке настолько, чтобы она согрела тебе постель, — без тени смущения заявил начальник охранки. — Регина отличная девушка для выхода в свет. Из тех, что не испортят твою репутацию. Как это могла сделать какая-нибудь эскортница, каких иногда выбирает себе молодежь. И даже твои вылазки на рабочие окраины и игорные дома…

— Я бываю там по делам, — возмутился я.

— Эти самые дела не очернят тебя, если рядом с тобой в свете будет появляться прима оперы.

Никто не подумает, что ты ото всех прячешь какую-нибудь зазнобу, которая рожает тебе бастардов.

— Да кто может такое подумать? — удивился я.

Филипп Петрович замолчал, словно подбирая слова:

— Однажды ты станешь князем, главой семьи, — ответил он, наконец. — И тебе могут аукнуться многие поступки, которые сейчас кажутся незначительными.

— Сдается мне, что ты перекладываешь на меня свой опыт, — заметил я.

— В юности я натворил много дел, — не стал отрицать князь.

— Но твоей матери не было стыдно быть моей женой. И тебе стоит подумать о своей будущей избраннице уже сейчас. Не будь эгоистом.

Я не нашел возражений и лишь пожал плечами.

— Если у тебя с Милославской возникли отношения, то это твоя заслуга, Павел, — продолжил Чехов.

— Мы с ней решили не продолжать встречи, — тотчас отозвался я.

— Надеюсь, ты не назвал ее продажной? — мужчина приподнял бровь. И я честно признался:

— Ой, дурак, — покачал головой старший Чехов.

— Весь в отца, — отмахнулся я.

— Тебе стоило сказать мне о вашей договоренности.

— Чтобы ты сразу же закрыл перед девушкой дверь? Она бы погибла без тебя. Ты забыл, что за ней и впрямь охотился маньяк?

— Ты в это не верил.

— Как знать, — начальник охранки принял загадочный вид. — Если бы не я, то и князя Шуйского сейчас не было бы в числе твоих приятелей.

— Ты о чем? — я насторожился. — Ты помог доказать, что он наследник Василия?

— Это сделал ты, Павел Филиппович. А вот подстроить так, чтобы ваша вражда не перешла в разряд лютой, сумел именно я.

Я обернулся к отцу и хитро прищурился:

— И каким же образом?

— Дмитрий — парень неплохой. Честолюбивый, упрямый, целеустремленный. С такими лучше дружить, а не воевать. И когда я узнал, что между вами пробежала кошка, то решил вмешаться. Я пришел в его отдел сделал так, чтобы меня он возненавидел больше, чем тебя. А затем в отделение явился ты. И застал меня в кабинете своего противника, которому ты невольно посочувствовал.