Чехов 7. Императорская охота

Забывшись, он подал руку своей спутнице.

— Спасибо, — она улыбнулась и взмыла над скамьей, поправляя подол платья, которое навсегда останется идеальным.

— Как вы провели время? — осведомился я, чтобы отвлечься.

— Прекрасно. Мы прогулялись до пруда и вернулись в беседку.

Фома кивнул и добавил:

— Надобно сообщить Софье Яковлевне, что пирожки знатные. Все хороши. Мне пришлось попробовать каждый, чтобы в этом убедиться.

— Спасибо за старание, — я кивнул и помог собрать со стола приборы, чтобы сложить в корзинку.

— Ты не скучаешь по этому саду? — поинтересовалась Виноградова, старательно вышагивая рядом со мной.

— Не настолько, чтобы бросать наш дом, — произнёс я.

Этот ответ удовлетворил женщину, и она довольно усмехнулась. Но все же призналась:

— Я вспомнила наше с тобой знакомство и теперь понимаю, насколько смешно выглядели мои попытки тебя напугать. Ты вырос среди призраков.

— Вы старались, — ответил я. — И, к вашей чести, вам удалось напугать некоторых местных духов. А это дорогого стоит.

— Может, им просто любопытно, с кем вы прибыли в дом своей родственницы, — предположила Виноградова, но мне показалось, что она смутилась.

— Вероятно, так и есть. Все же, в этот дом духов приводит только Софья Яковлевна.

— Дурной пример заразителен, — пожала плечами призрачная дама.

Бабушка встретила нас на веранде и вежливо поинтересовалась, как отдохнули гости. Те уверили, что всем довольны и попрощались, чтобы направиться к стоянке, где их ждал автомобиль.

— Надеюсь, у нас будет время, чтобы поболтать по-приятельски, — заметила княгиня, обратившись к зардевшейся Любови Федоровне.

— Буду рада, — с улыбкой ответила Виноградова. — Спасибо за гостеприимство.

Как только мы остались одни, княгиня взволнованно уточнила:

— Ты встретил отца? Он направился в склеп, и я лишь потом догадалась, что ты, скорее всего, тоже там.

Мы оба знали, что она лукавит. Конечно, Чехова понимала, что Филипп Петрович найдет меня у гроба матери.

— Все в порядке, — ответил я и слабо улыбнулся.

— Ты уверен, что сможешь биться с ним рука об руку, если понадобится?

— Считаешь, что без этого не обойдется? — нахмурился я.

Софья Яковлевна вдруг показалась мне незнакомой. Ее лицо заострилось, губы поджались, а между бровей залегла глубокая складка.

— Я живу долго, Павел. И многое повидала. Если бы ты знал, как мне хотелось, чтобы тебе не пришлось испытать ничего из того, что перепало на мою судьбу. Я бы многое отдала, чтобы ты не был собой.