Чехов 7. Императорская охота

Быть может, позвали жрецов, которые освятили землю.

На последней фразе женщина скривилась. А я подумал, что император вполне мог сделать подобное, чтобы обезопасить это место от власти некромантов. Хотя размах поражал. Теперь уж и я смотрел по сторонам куда внимательнее. Пару раз заметил пары дружинников, которые неспешно брели в траве.

— Вы ощущаете какую-нибудь угрозу? — спросил я у притихшей соседки.

— Нет. Ничего, что угнетает духов тут нет. Скорее все скрипит от чистоты и святости. И от этого мне не по себе.

Зачем было так тратиться, если в империи всего пара некромантов? Было бы проще повесить оковы, которые блокируют силу и не беспокоиться о том, что вы призовете кого-нибудь.

Я улыбнулся, решив не говорить Любови Федоровне, что оковы не помогли бы мне перестать видеть призраков и общаться с ними. Блокираторы лишь помешали бы управлять ими. По крайней мере, так говорила Софья Яковлевна. Она как-то призналась, что ей однажды довелось испытать на себе действие этих самых оков. Княгиня уверяла, что в тот момент снова ощутила себя ребенком, который видит мертвых, но бессилен против них.

— Оковы нельзя вешать на благородных без веских причин, — подал голос Фома. — Это на простых можно. Нам-то не привыкать.

Я на это ничего не ответил. Вынул из кармана телефон и проверил входящие сообщения. Бабушка уведомила, что немного задержится, и просила не беспокоиться об этом. Отец ничего не написал, но я подозревал, что он наверняка будет на месте вовремя. Полагаю, что ему тут быть не впервой.

Хотя до того, Чехову не приходилось быть дуэлянтом. Наверняка он бывал секундантом или свидетелем.

Не в первый раз я задумался, как много Филиппу Петровичу приходилось видеть на службе. Сколько тьмы, грязи и крови ему пришлось пропустить через свою душу. Его должность была важной, но и опасной. Князь прошел путь от следователя до начальника охранки, от имени которого Петроград вздрагивает. Мне довелось замечать, как реагируют люди, услышав мою фамилию. Как они бледнеют, как настороженно косятся.

Хотя это было до того, как я решил стать адвокатом. Теперь при упоминании Чехова люди могут улыбаться. Представляю, насколько это раздражает отца. — И чего ты лыбишься? — подозрительно спросила Виноградова. — Ты хоть понимаешь, что оказался в месте, откуда не выбраться, если понадобиться?

— И там я буду со своей семейкой. В одном доме, — я потер переносицу. — Мечты сбываются.

— Хорошие у вас мечты, правильные, — не заметил моего настроения Питерский.