Чехов 7. Императорская охота

Я очень давно ее искал. И вот нашел. Мне не нужен ее титул. Или деньги. У меня есть все, что мне необходимо и даже больше. Достаточно, чтобы она улыбалась.

— Боюсь только, что мой отец будет не очень рад вашему приемному сыну.

Я кивнул в сторону Зимина, который неторопливо шел впереди нас.

— Поверьте, Павел Филиппович, Стас очень хороший и добрый человек, — заверил меня Морозов. — А что был на каторге — так это пустяк. Со всеми может случиться.

По поводу доброты я бы поспорил. Отчего-то мне вспомнилась резня, которую Зимин устроил во дворе моего дома.

— Человек-то он может хороший и добрый, — протянул я. — Но думаю, моему отцу не очень понравится такое родство.

— Надеюсь, они найдут общий язык, — ответил Морозов. — Все-таки оба жандармы. Лучшие в своем деле. Я бы сказал даже, трудоголики, помешанные на работе. Не понимаю, за что Филипп Петрович так его ненавидит?

— Скорее всего, мой отец считает, что мастер Зимин своими действиями опозорил честь мундира.

Морозов обернулся ко мне, удивленно вскинул брови:

— Вот как? Странно.

— Так же, — вынужден был признать я. — И поплатился за это предстоящим разбирательством.

— Думаю, разбирательство разрешится благополучно, — ответил Морозов. — Так что не переживайте, Павел Филиппович.

— Надеюсь, что все разрешится. И мне позволят практиковать.

Мы остановились у ворот дома. И я заметил, что за время разговора с Морозовым, Зимин успел куда-то исчезнуть. Вроде только недавно он шел впереди нас, а сейчас словно сквозь землю провалился.

— Зайдете за чай, Александр Васильевич? — любезно уточнила Чехова.

— Спасибо, но у меня еще дела, — ответил Морозов и с какой-то затаенной нежностью всмотрелся в лицо княгини. — Но вечером я с радостью загляну к вам. Если вы не против.

— Что вы, Александр Васильевич, — мой отец, казалось, был даже удивлен такому вопросу. — Конечно, заходите.

Он коснулся кончиками пальцев полей шляпы, а затем развернулся и медленно направился прочь от дома. Я же вошел в ворота. Взглянул на бабушку и не удержался от лукавой улыбки.

— Что, Павел Филиппович?

Она попыталась грозно нахмуриться, но вышло это у нее плохо.

— Судя по удивленному лицу отца на инструктаже, ему ты тоже не сказала? — уточнил я.