Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Дворянину могут не поверить, а вот простому парню, который защищал порт от нечисти вместе с добрым некромантом, поверят охотно.

— У него нет должного образования…

— Работая с ним я понял, что у него вполне хватает житейской мудрости, — возразил я. — Он очень смышленый парень.

— И нет опыта… — продолжил возражать Александр.

— Я буду его консультировать и всячески помогать, — заверил я. — А если вас беспокоит, что он просто слуга — я могу пересоставить с ним договор. И сделать секретарем семьи.

К слову, вы можете взять характеристику у Софьи Яковлевны. Думаю, отставная судья не будет лукавить.

Александр задумался, а затем кивнул:

— Если вы так думаете…

— Вы прекрасно знаете, кем является на самом деле Фома. Он не просто говорящий с духами. Он…

— Самый сильный из них, — закончил за меня Александр. — Княгиня мне рассказала, откуда он явился. И потенциал у парня действительно большой. Что же, если вы думаете, что из него выйдет хороший консультант отдела…

— Если не он, то кто?

— Вы правы, — ответил наконец Морозов.

— Кто, если не он…

Я довольно хлопнул ладонью по столу:

— Вот и отлично. Осталось решить кое-какие… административные вопросы. Для того чтобы Питерского приняло высокое общество. Но думаю, вы сможете их решить.

Глава 17 Темные сказки.

— И как повела себя Людмила Федоровна, когда очнулась? — как бы невзначай уточнил Морозов.

— Она узнала судью и начальника охранки, — ответил я. — Думаю, что это хороший знак.

Морозов довольно улыбнулся:

— Полагаю, так и есть.

Оглянуться не успеете, как она вновь возьмется вас поучать.

— Откуда вы знаете, что она так делала? — удивился я.

— Мне кажется, ваша соседка воспринимает вас как сына или внука. При жизни она была экстравагантной дамой, это правда. Но при том вовсе не была бессердечной. Мне хорошо известно, что она заботилась о своих работниках, за что пользовалась у них уважением. К тому же она на моих глазах практически принесла себя в жертву ради вашего благополучия.

По счастью, у нее это не получилось, но намерения ее были серьезны, и она пошла до конца. Мало кто на моей памяти делал что-то подобное.

— Я все же беспокоюсь о ней и надеюсь, что никто не прознает, кем она является на самом деле…

— Никому в здравом уме не придет в голову мысль, что в вашем доме произошло воскрешение, — понизив голос произнес Морозов. — А вы не признавайтесь в этом, даже если вас прижмут к стенке.