Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Что-то случилось, вашество? — обеспокоенно спросил Фома.

— Мне нужно навестить Зимина, — пояснил я. — Я ему должен, учитывая, что новоявленный родич принял на себя весь удар Свиридовых.

— Это вы про ту дамочку? — понятливо кивнул парень. — Да, несладко пришлось мастеру Зимину. Ведь у него дома невеста, а он приволок с собой эту бестию…

— Авдотья — умная девушка, — возразил я. — И наверняка прислушалась к его пояснениям…

— И вы в это верите? — Питерский округлил глаза. — Да если бы я припер домой какую бабу и сказал, что это всего лишь долг семьи, то меня Иришка прогнала бы с глаз долой до того, как я успел все пояснить!

— Тут и впрямь все выглядит скверно, — нехотя согласился я.

— Быть может, мне придется спасать нашего друга. Хотя Александр Васильевич не предупредил ни о чем таком.

— А он может человек просто деликатный, и не хочет в чужую семью лезть.

Я не стал обсуждать характер главы кустодиев. Вместо этого просто прикрыл глаза, чтобы забыться легкой дремой.

Фома понял, что меня не стоит беспокоить, и молча управлял машиной.

Я же размышлял об открывшихся перспективах работы моего помощника в компании жрецов и новоявленных шаманов.

Отчего-то я был уверен, что Питерский справится со всем.

Глава 18 Домик в деревне

Пейзаж за окном изменился. Мимо проносились высокие деревья, а затем показалось озеро, в котором отражалось голубое небо.

— Не скучаешь по деревенской жизни? — спросил я у Фомы.

— Иногда случается. Но потом я вспоминаю, как в деревне становится тяжко, когда приходит пора сенокоса.

Траву сначала надо скосить, потом высушить и собрать в валки. И пока едет подвода с лошадкой вдоль такого валка, надобно навильники закидывать и не мешкать. А на подводе обычно кто-то из молодых стоит и уминает сено, чтобы больше поместилось. Тут умеючи надобно, чтобы и на вилы не напороться и не свалиться с самого краю. А пыль с сена поднимается и забивается под одежду, в волосы, в нос… Но стоит только почесаться, как эта самая пыль царапает взмокшую кожу и потом уже зудит так, что мочи нет. И, как по закону подлости, стоит только начать собирать сено в поле, как начинается дождь. И надобно вновь раскидать проклятую траву, чтобы просушить. Не то она запреет и никакая скотина ее есть не станет.

— Не знал, что с этим такие сложности, — сказал я.

— А еще, вашество, у каждого деревенского есть здоровенный огород, — продолжил слуга. — Его надо вскопать, засадить всяческими корнеплодами, да огурцами всякими.