Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Мы с вами не чужие люди, Павел Филиппович, — ответил Морозов на прощание.

Глава 22 Предупреждение

Мы подъехали к жилому комплексу на Садовой, и я невольно покачал головой. Малоэтажные и утопающие в зелени дома выглядели просто волшебно. Кованая ограда была оплетена диким виноградом, но при этом не казалась неухоженной.

— Уже приехали? — раздался с заднего сиденья заспанный голос.

Свиридова села и принялась рассеянно приглаживать волосы. Плед скатился с ее плеча вместе с тканью рубашки. И я сразу отвернулся, чтобы не смущать ее.

— Спасибо, что доставили прямо к дому, — продолжила княжна.

— Может, вас стоит подвезти к крыльцу? — предложил я.

— Не переживайте о мелочах. Мне не будет неловко больше, чем было до этого, поверьте.

Я не стал выходить, чтобы открывать попутчице дверь — отчего-то решил, что она может принять это за жест слабости, а возвращаться к роли добычи я не собирался. Повозившись какое-то время на диванчике, Елена Анатольевна, наконец, смогла выпутаться из пледа.

— Ваше предложение о доставке ужина в силе? — поинтересовалась она.

— Пожалуй. И еще, к вам сегодня прибудут кустодии…

— Зачем?! — испуганно выпалила судейская дочка.

— Станислав Александрович нацепил на вас ограничители силы. Видимо, посчитал, что так будет лучше для вашей же безопасности.

— Конечно! — фыркнула Елена.

— Так вот, — продолжил я, — эти наручники с вас снимет один из сотрудников организации Морозова.

— Спасибо. Не ожидала, что вы озаботитесь такой мелочью.

— Мы не враги, — сухо ответил я. — Если понадобится помощь, вы знаете где меня найти…

— Знаю, Павел Филиппович, — девушка замешкалась и явно собралась что-то добавить, но тряхнула головой и молча потянулась к дверной ручке.

Открыв дверь, она вышла из машины и направилась к посту охраны. Мы оставались у ворот, пока дружинник не узнал Свиридову и не вышел навстречу, чтобы открыть ей калитку и впустить внутрь комплекса.

— Опасная эта дамочка… — задумчиво протянул Фома, глядя вслед удаляющейся адвокатессе.

— Это еще почему? — удивился я.

— Она умная, это сразу видно. К тому же не чья-то жена, а сама по себе живет.

— Разве наша Арина Родионовна не умная? — напомнил я. — Она тоже живет сама по себе, между прочим.

— Нечаева другая, — ответил Фома. — Она умеет казаться мягкой. Как кошачья лапа: пока не выпустит когти — любой будет умиляться ее нежному виду. А эта девица не такая.