Чехов. Книга 10. Грехи отцов

В дверях гаража показались двое жандармов. Один из них был постарше, высокий с пышными аккуратно подстриженными усами. Форма на нем была немного выцветшей и в районе живота казалась тесноватой. Второй же страж порядка был сильно моложе, низкий и коренастый. Его одежда была ему великовата, пуговицы были начищены скверно и часть их казались почти черными. Скорее всего, парень был стажером-практикантом. Однако это вовсе не означало, что этих жандармов не стоило принимать всерьез. Рядом с ними уже стояли огненные тотемы. И выглядели они довольно угрожающе.

— Не нужно применять силу, — попытался я успокоить стражей правопорядка. — Я вовсе не разбойник, а адвокат Павел Филиппович Чехов.

Жандармы переглянулись, но убирать тотемы не торопились.

— И что же адвокат, важный человек делает в гараже, который принадлежит…

Жандарм замялся, словно вспоминая имя хозяина помещения. А затем произнес:

— Признаться, у вас немного недостоверная информация, — мягко поправил я стража правопорядка.

— Допустим, — согласился со мной жандарм и с подозрением уточнил. — Тогда что вы здесь делаете? У вас есть бумага на ведение дел от этого самого Василия Козырева?

— Так беседовал с арендатором, — спокойно ответил я.

— Выходит, Козырев — это он? — уточнил второй жандарм и указал на Питерского.

— Никакой я не Козырев, — возмутился тот. — Василий…

— Вот, — перебил я слугу и указал на призрака.

Жандармы, само собой, Василия не увидели. Призрак для них оставался пустым местом. Потому визитеры переглянулись, и я заметил в их глазах тревогу. А затем один из жандармов почесал в затылке:

— А, этот Козырев. Понятно… — протянул он, но я почуял всплеск силы.

— Вас, наверное, перевели в Петроград недавно, — поспешно произнес я. — Все жандармы города знают, что адвокат Чехов — некромант. А Козырев как раз призрак.

— Вон оно что, — протянул молодой жандарм и поправил головной убор.

— Но все равно мой клиент является арендатором, потому что право владения не было передано наследникам.

— Уж не тот ли вы некромант, который некоторое время назад начальнику третьего отделения мертвечиху на допрос привел? — уточнил взрослый мужчина.

Я не смог удержаться от усмешки:

— Он самый. Так вышло.

Я заметил, как усатый жандарм старательно прятал улыбку. Коренастый закашлялся, прикрыв ладонью рот.

— Признаться, я думал эта история уже забылась, — предположил я.