Чехов. Книга 10. Грехи отцов

А тебе, Сережка, очень нужна помощь свыше, потому как ты у меня бедовый.

Призрак внезапно замерцал, словно ему было трудно оставаться в этом мире. Но потом он встряхнулся и подбоченился.

— Поверь, в гробу и впрямь не карманов. Потому и не гонись за деньгами, как я или братья твои. Я столько времени потратил на лишнее, вместо того, чтобы лучше детей воспитать. Только с тобой мне и получилось подольше побыть рядом. Да и то, лишь потому, что больной сделался. А был бы поумней, то не упустил твоих братьев.

Старик нахмурился и потемнел лицом.

— Ты прости меня за то, что обижал тебя не раз. Характер у меня скверный. Уж таким я уродился. А ведь ты один любил меня просто так, без причин. Даже несмотря на то, что мне самого себя любить не за что.

— Брось, батя, — смущенно возразил Сергей. — Ты ж мне не чужой человек.

— Добрый ты, — покачал головой призрак. — Береги Барсика. Не продавай никому, кто бы не просил. Твой он. Запомни.

— Хорошо, — с готовностью кивнул младший Козырев.

— А если совсем туго станет, то ты у Барсика попроси помощи. И поверь, он поможет. Потому как он…

— … приносит удачу, — буднично продолжил Сергей, и стало понятно, что эта фраза звучала в доме часто.

— Так и есть, — заключил Василий и махнул мне рукой. — Отпусти меня, некромант. А не то я тут наговорю всякого, за что мне потом будет стыдно. Не умею я быть хорошим.

— Я тебя люблю, батюшка, — успел сказать Сергей до того, как его отец исчез из материального мира.

Василий смахнул со лба несуществующую испарину.

— Ну вроде как все, что надо сказал. Можно пойти пожрать, — буркнул он и провалился сквозь стену.

Сергей же вытирал рукавом слезы.

— Спасибо вам, Павел Филиппович. Вы такое дело сделали…

— Берегите себя, — мягко сказал я и поспешил попрощаться.

— Я за вас буду Искупителю молиться. Чтобы дал вам долгие лета…

Спустя несколько минут я все же смог выйти из квартиры и направился к лифту.

Фома ждал меня у парадной со знакомым котом на руках.

— Смотрите, кто нарисовался, — хмыкнул я и тихонько уточнил у Питерского, — как считаешь, это обычный кот?

Парень настороженно осмотрел питомца и пожал плечами.

— Вроде да. Разве только крупноватый. Но это порода такая. И кость тяжелая.

— Ясно, — я рассеянно погладил счастливого кота, который спрыгнул с рук парня и потрусил навстречу приятной женщине, которая шла по дорожке.