Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Все же договорились о передаче вам кота? — уточнил я, понимая, что все не так просто.

— Нет, — Кусач с какой-то особенной теплотой взглянула на призрак отца. — Мне стоит поговорить с родней. И, может, мы решим, что было бы неплохо жить рядом.

— Вы переедете в столицу?

— Я предложу брату и его супруге переехать ко мне.

— А как же… — я многозначительно взглянул на Василия.

— Зеркала можно перевезти куда угодно. А дух мальчонки, которого папа привечает, я могу забрать с собой.

— Сумеете? Быть может, я помогу?

— Шаманы не могут приказывать призракам.

— Согласиться, — Василий буквально сиял. — Спасибо тебе, некромант, что помог встретиться с моей Дарьюшкой. Век о тебе не забуду.

— Рад, что смог помочь, — я улыбнулся вредному Козыреву.

Кусач вынула из сумочки конверт и положила на стол.

— Прошу не обижать меня отказом, — она подняла руку, предвосхищая мои возражения. — Я привыкла платить по счетам. А то, что вы для меня сделали стоит достойной платы.

— Не стану оскорблять вас, — я кивнул. — Но я хотел вас попросить о помощи.

— Помощи? — повторила Дарья с удивлением.

— Мой помощник тоже шаман. Но у него не было наставников. Я был бы вам благодарен, если бы вы помогли ему советом при случае. Если вы оставите свой номер для звонков, то я был бы вам признателен.

— Будем дружить домами, — кивнула Дарья Николаевна.

— Хорош, адвокат, — хохотнул Василий и хлопнул себя по колену, но тут же добавил извиняющимся тоном, — ты уж не обижайся, Чехов.

— Никаких обид, — подтвердил я.

Мы распрощались, и гости покинули дом.

При виде Фомы женщина сбавила шаг и поклонилась ему. Питерский ответил тем же, проводив настороженным взглядом Кусач.

— Она шаманка, — сказал он просто, когда подошел к крыльцу.

— Знаю, — я протянул парню визитку. — Она обещала отвечать на твои звонки, если будут вопросы по вашей шаманской части.

— Дорогой подарок, — восхищенно выдохнул Питерский и спрятал картонный прямоугольник во внутренний карман пиджака.

Я ушел к себе в кабинет, чтобы вынуть из сейфа тетради и углубиться в чтение заметок Василия.

Вскоре домой вернулась шумная компания женщин. Судя по резкому стуку во входную дверь, Яблокова вновь решила пройти сквозь препятствие.

Нечаева заглянула ко мне и уточнила:

— Павел Филиппович, все хорошо? Вы трапезничали?

Я потер лицо. Отчего-то мне стало не по себе от мысли, что Арина Родионовна увидит записи Козырева.