Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— П… призрак… — хрипло выдавил из себя Ермаков.

— У вас тут пикник? — продолжил Леший. — А чего все так официально одеты? Мы вот когда собирались на природе мясца пожарить, то выглядели попроще… Но и времена были другие.

Компания подобралась, однако страха не выказывала. И даже Ермаков сумел справиться со ступором и шепотом уточнил у меня:

— Вы — это правда… он? Некромант, то есть…

— Он самый, — подтвердил я.

Парень закусил губу:

— А я вас выдумкой называл…

— Поверьте, я его раньше и не так звал! — рассмеялся Пожарский.

— Бросьте, Юрий Афанасьевич, прямо-таки не всерьез! — поддел я его. — Но я все же рад, что больше мы с вами не враждуем.

— И со многими вы дружите? — уточнил Николай Иванович, наблюдая, как Леший рассматривает мясо, а потом и вовсе переворачивает ломти в воздухе.

— Кто вас учил так запекать? — проворчал он. — А подготовили знатно — неужто меж вами есть хронос, который сделал так, что мясо словно неделю лежало в маринаде?

— Ну, не без этого, — смутился тот самый белокурый парень, который признался, что не хочет сватовства.

— Хороший дар, — одобрил призрак. — И изба вся на нем держится. Не удивлюсь, если вас захотят к себе кустодии пригласить.

— Отец был бы доволен, — скромно сообщил хронос.

— Раз так, это можно будет обсудить, — с готовностью добавил хитрый Зимин.

— Сначала с ним свяжется охранка, — весомо заявил Шуйский и прищурился.

Стас пожал плечами, всем своим видом говоря, что не возражает. Я же подумал, что эти двое хорошо поладили и удачно смогли найти себе компанию.

— Я бы пошел на службу, если это бы избавило меня от необходимости приводить в дом невесту, — оживился парень.

— Разберемся, — пообещал Дмитрий Иванович.

— Мясо готово! — объявил Леший. — Вы ж не хотите есть сухое?

Переговариваясь и подшучивая друг над другом, мы со вкусом трапезничали. Леший развлекал нас историями о своих выездах на природу, добавляя в них выдуманные детали, которые придавали его рассказам изюминку.

— Хорошо тут… — негромко сказала Арина Родионовна.

— Мы можем больше никуда не ходить, — предложил я.

Девушка лукаво посмотрела на меня и покачала головой:

— Тогда все решат, что мы спрятались, Павел Филиппович. И не для того я надевала это платье, чтобы сидеть в тени.