Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Чаще всего это кто-то из слуг — иногда они путают дорожки. Или парочки, которые хотят ото всех спрятаться.

— И что же вы с ними делаете? — поинтересовалась Нечаева с неожиданной злостью.

Незнакомец взглянул на нас исподлобья. С него тотчас слетела маска добряка.

— Никто до вас меня не видел! Некоторые замечали движение в воздухе, но толком не могли ничего рассмотреть! А вы оба смотрите прямо в глаза! Как так получилось?

— Вы не ответили, что делали в теми несчастными, которые забредали сюда случайно? — напомнил я вопрос Арины.

Старик вдруг мерзко захихикал.

— То, что я хорошо умею! — со злобой ответил он. — Пугал их до самой смерти. Заставлял бежать, бил и толкал… Не давал найти выход, чтобы уйти… Все потом только руками разводили, не понимая, отчего эти глупцы валяются тут дохлыми!

— Зачем? — прошептала Арина.

— Чтобы питаться их призраками, — резюмировал я, и душегуб хищно осклабился.

— Интересно, какими будут на вкус ваши души? — прошипел он.

И мне вдруг показалось, что в его рту несколько рядов зубов.

Глава 6 Неучтенные призраки

Тотемы тотчас очутились рядом со мной и Ариной, злобно защелкав зубами. Я тут же призвал из межмирья Лешего, Митрича и Минина, и бойцы появились между мной и призраком. Но тот зловеще усмехнулся.

— Впервые вижу человека, который приводит столько пищи… — прошипел он. А затем громко завыл.

Нечаева испуганно вскрикнула и попятилась, зажав уши ладонями. А нити силы, которые связывали меня с тотемами, разом обрезало. Бойцы, которых я призвал, замерцали и исчезли.

Пни провалились сквозь землю, взмахнув корнями в воздухе. А в душе появилось гнетущее чувство безысходности, которое порой возникает у одаренных, когда в них заглушают силу. И в этот момент я начал понимать, как старику удалось так сильно откормиться — мерзавец лишал одаренного сил и тот пугался еще сильнее, и это делало его еще более лакомой добычей для духа.

Призрак же в мгновение оказался рядом со мной. Зло оскалился и захохотал, заставив меня отпрянуть, лихорадочно раздумывая, как бы выйти из сложившейся ситуации живым.

Рука призрака превратилась в длинную, когтистую лапу. Противник замахнулся, но я ловко увернулся от удара. Когти ударили в появившийся силовой щит. Тот замерцал, жалобно зазвенел, однако выдержал, отбросив призрака. И в этот момент я почувствовал, как в душе снова теплится, разгораясь, сила. Видимо, удар в купол ошеломил противника — он не привык получать хоть какой-то отпор.