Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Вы плохо на меня влияете, Павел Филиппович!

— Согласен, — вздохнул я, и девушка улыбнулась.

— Продолжайте в том же духе. А теперь идемте.

Она протянула мне руку. Я сжал ее, и мы направились к лестнице.

Я поднял саквояж, который девушка уронила на пол чуть ранее, и мы направились по лестнице.

— Это мои вещи, — пояснила Арина. — Ваш батюшка сказал, что мне может понадобиться сменная одежда. И я не стала уточнять зачем.

— Я благодарен вам за это, Арина Родионовна, — достаточно громко сказал Филипп Петрович, когда мы оказались на втором этаже.

Он подошел к нам и взял руку моей спутницы, чтобы коснуться губами ее пальцев.

— Знаю, что попросил у вас слишком много, но мы не можем доверять посторонним, — произнёс он.

— Конечно… — смущенно ответила Нечаева. — Я должна сказать вам «спасибо» за кулон. Этот жест много для меня значит.

— Как и для всей нашей семьи, — ответил князь, и я невольно отметил, насколько уверенно он держится.

Филипп Петрович был не просто главой рода. Он был еще и начальником охранки, хоть и бывшим, и умел держать лицо в любой ситуации.

— Мы вынуждены просить вас помочь нам, Арина Родионовна, — продолжил Чехов. — Люб… Людмила Федоровна может проснуться не в самом добром расположении духа. Насколько я знаю, вы владеете белой силой, и у вас есть талант, который способен помочь Виноградовой прийти в себя.

Он замолчал, позволив девушке не спеша осознать услышанное.

Княгиня поспешно отодвинула Филиппа Петровича и оказалась напротив нас.

— Прошу простить моего сына, — с улыбкой произнесла она. — Он иногда забывает о дипломатии. Это особенность всех Чеховых, и я прошу прощения, если он вас смутил. Но зная ваших родителей, мы понимаем, что вы унаследовали их таланты. Лаврентий Лавович сейчас пытается прийти в себя. Я уже позвонила своему лекарю, но он не знаком с нашей болезной и может напугать ее.

От этих слов Нечаева робко улыбнулась. И я заметил, как напряжение начало спадать.

— Все в порядке, — сказала она.

— Вы можете отправиться в мою комнату, — предложил я. — Там вы можете переодеться. А я займу гостевую. Когда Лаврентий вернется, мы сможем разместиться по соседству.

— Думаю, было бы лучшим решением, если бы мужчины не мешали нам, — внезапно предложила бабушка.