Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Почивший князь уважал тех, кто был способен ему противостоять. С тобой именно так и было, насколько мне известно. Если бы ты уступил Иванову, то не стал бы другом и для Шуйского!

— Может ты и прав… — нехотя признал я. — Знаешь, а раньше мне казалось, что ты не настолько хитрый.

— Есть вероятность, что с годами ты будешь замечать, что твой старик не так уж глуп. Это называется взросление. Быть может однажды ты даже сможешь мне простить то, что я передал опеку над тобой бабушке.

— У тебя были свои причины, — сухо заметил я, не желая говорить об этом сейчас.

Отец кивнул и хотел было уже покинуть беседку, но я его остановил:

— У меня к тебе тоже есть один вопрос.

— Один мой… знакомый обмолвился про банду, которая действовала во времена Смуты.

— Это никакая не новость, — усмехнулся отец. — В те времена банд было столько, что кирпичу упасть было негде. Каждый первый бастард стремился прибиться к какой-то стае, чтобы поправить свое материальное положение. Они желали силой взять то, что никогда бы не досталось им по закону.

— Это была особая банда, — ответил я, качая головой. — По слухам, эта организация состояла исключительно из отставных военных, бывших и действующих жандармов. И занималась они охотой на бандитов.

Князь заложил руки за спину и поджал губы. Было очевидно, что обсуждать эту тему ему не очень-то и хотелось. Но затем он все же заговорил:

— Да, ходили слухи о таких людях… Но сейчас уже сложно сказать, правда ли это, или же выдумки кустодиев и других причастных людей. В те времена кровь на улицах лилась рекой.

— Почему же? — не понял я.

— Потому что жандармы слабо контролировали быстрорастущий бандитизм, — ответил Филипп Петрович. — В отделах не хватало людей, а сама структура была продажной. Многие жандармы за определенную сумму могли устранить своего же напарника. Поэтому охранное отделение особо не лезло в дела бандитов. И в какой-то момент банды стали стремительно расти, некоторые из них превратились в небольшие армии.

— А кто тогда был главой кустодиев? — спросил я осторожно.

— Александр Васильевич Морозов, — спокойно ответил Чехов. — Сейчас уже кажется, что он был в Петрограде всегда. Но знаешь — он появился словно из ниоткуда. Я тогда даже пытался выяснить хоть что-то о его прошлом. Но мне это не удалось.