Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

И после того, как я отложил снимки всех таких монархистов в отдельную стопку, у меня осталось восемь человек.

— Какие отвратительные… лица, — пробормотала Нечаева, рассматривая фото из стопки отложенных мною бумаг. — Павел Филиппович, а вы заметили, что все они в чем-то похожи друг на друга?

— Преступный мир меняет человека, — не отрываясь от чтения произнёс я. — Шрамы на лице, чаще всего от поножовщины, одинаковые прически… Тяжелый взгляд, кривая усмешка…

— Поножовщины? — непонимающе переспросила Нечаева.

— В острогах и на каторгах установлены блокираторы силы, — пояснил я. — Так что разборки между бандами, которые часто происходят в тюремных дворах, идут просто при помощи самодельных ножей и других подручных средств.

— Жуткое место… — пробормотала девушка. — И как люди должны перевоспитаться в таких условиях?

— Основная задача заключения на каторге — временная изоляция опасного человека от общества. И с этим система вполне справляется.

— Потому что общество не терпит каторжников, — спокойно ответил я.

— На каторге перед бастардами стоит лишь выбор, к какой из преступных сил придется примкнуть. Все знают, что в одиночку там не выживают. А здесь, на свободе, их ничего не ждет. Люди будут с подозрением на них коситься, работу найти будет трудно. Если что-то случиться в доме, где обитает бывший каторжанин, то его первым обвинят в произошедшем. Даже если все будет указывать на его невиновность.

— Это несправедливо! — нахмурилась девушка, уже иначе глядя на снимки.

— По статистике рано или поздно бывшие каторжники возвращаются к преступному ремеслу.

Таков путь.

— Избави вас Искупитель пожалеть каторжан, решив, что они несчастные люди, которым просто не повезло в жизни! — предупредил я. — Большинство из них сами выбрали свою судьбу. И они не променяли бы ее на другую. Во многих семьях каторга — что-то вроде наследственного пути. Сыны идут по стопам отцов и делают это с гордостью. Конечно, можно подумать, что у них нет выбора. Однако даже если выбор есть, то довольно часто эти ребята предпочитают привычную дорожку.

Даже если дать им работу, то они все равно займутся преступными делами. Они кажутся им привычнее и легче. К тому же честно работать многим не позволяют убеждения.

— Правду говорите, мастер некромант, — подал голос Козырев и забрался на подоконник, чтобы нам было его видно. — Мне приходилось нанимать таких вот бедолаг. Они завсегда просились в охрану. И не потому, что хотели защищать мое имущество.