Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Но клятву верности семье мы с нее все же возьмем.

— Вы хотите принять ее в семью? — удивился я.

— Свиридов отнимет у нее фамилию. А потом сделает все, чтобы лишить отчества. Или же все пойдет по другому сценарию… — собеседник отломил кусок от пирога и неспешно откусил от него. — Обязательно попробуйте, не пожалеете, — произнес он с довольной улыбкой.

Я ждал, когда он продолжит, но Александр Васильевич не торопился. Потому я решил последовать его совету и положил один из ломтей на свою тарелку. Пирог оказался и впрямь замечательным.

На какое-то время я даже забыл о важном разговоре. Начинка из сливок и раковых шеек буквально таяла во рту.

— К этому блюду подошло бы вино. Слышал, вы предпочитаете белое? Оно как раз хорошо сочетается…

— Откуда вы знаете? — поразился я.

— Никаких секретов, — усмехнулся старик. — Распорядитель «Званого ужина» запомнил, какое вино вы выбрали. Оно не сочеталось с продуктами, но вам подали заказанное, не пытаясь предложить другое. И думается мне, что вы не ошиблись.

Скорее всего, любите белое, верно?

— Зачем распорядителю ресторана говорить вам об этом? — поинтересовался я.

— Потому что я спросил, — ответил Морозов. — Людей выдают их привычки, слабости и привязанности. И мне было любопытно, что вы заказали на стол, который разделили с двумя прекрасными девушками. И считаю, что у вас хороший вкус. Пусть и немного странный в выборе напитков…

— Красное мне иногда напоминает кровь, — сказал я раньше, чем успел прикусить язык.

— Никогда не думал об этом в таком ключе, — нахмурился собеседник.

— Вы какой-то неправильный некромант.

Александр Васильевич коротко кивнул и вдруг заявил:

— Я могу принять Елену Анатольевну в семью. Официально сделаю ее нашей, и обратной дороги у княжны просто не будет.

— Полагаете, что следует идти на такие крайности?

— Она хороший адвокат. Если займется составлением устава, то узнает многие секреты. И это может стать опасным не только для нас, но и для нее. Она сумела заиметь множество врагов.

Кто-то может захотеть расквитаться с ней, чтобы насолить Свиридову. Пусть ему и не будет больно от потери дочери, но ее смерть могут сделать знаковой. Без фамилии и отчества Елена станет мишенью.

— Я не думал об этом в таком ракурсе.

— То есть, это акт спасения, — заключил Морозов. И добавил: — Вы слишком молоды для того, чтобы видеть так далеко. Даже ваш дар не дает вам всей мудрости мира.

— Что есть, то есть, — вздохнул я и взял еще кусочек пирога.