Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Я всего лишь простой адвокат и вчерашний лицеист. Полагаю, что до уровня мастера Свиридова мне еще далеко.

— Я вполне уважаю ваш метод решать дела, не проливая кровь. Хотя, признаться, его не понимаю. С вашими талантами, которые никто не может контролировать…

— Кроме собственной совести, — напомнил я. — Она — лучший контролер, господин Рипер.

Глава анархистов сделал вид, что ужаснулся:

— Отвратительное качество! Сложно представить, как живут люди, которые подчиняются совести. Сам я больше предпочитаю следовать логике и договоренностям.

— Каждому свое, — не стал спорить я. — Но я не понимаю, к чему вы ведете.

Рипер расплылся в улыбке, которая сделала его моложе сразу на десяток лет.

— Мы предлагаем вам помощь в устранении этого, как выразился бы мой отец, «чумохода».

Плут кивнул. И по его виду я понял, что если сейчас дам свое согласие, именно этот человек со своими людьми и будет решать вопрос. Слишком многое стоит для него на кону. И мне даже стало интересно, что именно за это пообещали Гордею.

— Моя семья уже несколько поколений придерживается законного пути, — ответил я. — И нарушать эту традицию я не хочу.

Мужчина едва заметно скривился, но тут же вернул лицу прежнее выражение. Я же продолжил:

— Однако вопрос с судьей можно решить и законным путем. И это будет выгодно нам обоим.

Анархисты переглянулись, оценивая мой ответ, ведь я явно намекнул, что если мы совместно решим этот вопрос, то я ничего не буду должен «Сынам».

Я неспешно отпил из чашки отвар, а потом вновь заговорил:

— Если у меня на руках окажутся доказательства, что судья и Гагарин вели дела с «Черной Сотней», я смогу дать делу ход. И Свиридова снимут с должности. А затем лишат судейской неприкосновенности и отправят в острог.

Анархисты снова переглянулись, и на этот раз, на их лицах расплылись довольные улыбки:

— А в остроге и на каторге случается множество ужасных вещей… — едва слышно пробормотал Рипер. И добавил, уже громче: — Отличный план, мастер Чехов!

— Но доказательства должны быть добыты легальным путем, — поспешно добавил я, и глава анархистов невозмутимо кивнул.

— Сделаем все в лучшем виде, Павел Филиппович. Гагарину тоже надобно оказаться в числе подсудимых? Или его стоит оставить в должниках?

— Полагаю, это можно будет решить позже.

Гости отставили чашки с недопитым чаем и встали с кресел:

— Что же, мастер Чехов, нам пора.

— А… — начал было я и указал на коробку.