Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Причем приходите вы туда сами и радостно стучите на конкурентов. Так что сами вы, господа хорошие, краснее, чем пожарная машина. Двое из вас точно. А если ваши друзья — граждане не при делах — так они с вас спросить должны за этот гадский поступок. И уж точно не вам говорить про «непорядочность»…

Эта речь имела успех. Черносотенцы молчали, внимательно слушая моего миньона, а затем один из них робко уточнил:

— Так вы тот самый Митрич, который подбил на бунт всю Самарскую каторгу?

— Так и было. Я за порядком там присматривал, а жандармы начали гайки закручивать.

— Вам же за это срок добавили, — произнёс второй.

— Шесть годков, — подтвердил Митрич. — За общее дело.

Монархисты переглянулись. А затем один из них заметил:

— Авторитетные у вас друзья, Павел Филиппович. Можно сказать, легендарные в преступном мире! Таких уважали и при жизни, и в посмертии. Все по понятиям раскидал. Так что претензии услышаны. Мы покинем квартиру, даю слово аристократа.

— И бардак за собой уберите, — вежливо попросил Митрич.

— Да поняли мы, дядя, поняли, — затараторили монархисты.

— Тогда я должен откланяться, — произнёс я. — До свидания, господа.

А затем развернулся и покинул квартиру, провожаемый пораженными взглядами всех собравшихся за столом.

У парадной меня ждал Фома, вокруг которого едва ли не пританцовывали три женщины, которые лишь своей одеждой напоминали давешних старух.

— Спасибо вам за помощь и подсказки… — услышал я до того, как помощник повернулся ко мне. — Вот и мой начальник вернулся!

— Не обижали вас там, мастер некромант? — ласково осведомилась женщина в красном платке. — А то ведь нам не сложно будет потрепать лиходеев, когда они выйдут из дома. Тут уже наша вотчина.

— Нет, все в порядке. Мария…

— Прошмандовка, — подсказала дама в синем платке.

— Она самая, — не стал спорить я. — Так вот, она съедет из дома.

— Это хорошо, — закивала третья и на мгновенье на меня уставились оба ее голубые глаза. — Вы все хорошо устроили, мастер некромант.

Спустя секунду ее радужка вновь сделалась мутной.

— Нам пора, — обратился я к Фоме.

— Увидимся, дамы, — коротко поклонился новым знакомицам Питерский.

— Увидимся, — закивали женщины, и мне показалось, что каждая из них натурально строит глазки моему помощнику.