Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Отдел жандармерии закрыли, а частные дружины в то время были только у аристократии, да и то не у каждой семьи. Многие продавали здесь дома, на территории начались пьянки, которые заканчивались безобразными драками. А из окон слышалась не достойная музыка, а больше песенки про каторжную романтику. Оно и неудивительно, скорее всего, все, кто попал в эту «новую элиту» отбывали наказание на каторгах. Позже, те немногие, кто пережили Смуту, вдруг забыли про эту часть биографии, получили титулы, надели пиджаки и решили попробовать карьеру в Государственной Думе.

Очень уж часто я вижу их лица в телевизоре.

Женщина покачала головой, а потом махнула рукой.

— Но я отвлеклась. Бесчинства здесь продолжались ровно до времени, когда в нашем районе появился жандарм. Чернов, который купил дом напротив моего. Вежливый и обходительный жандарм. «Новой элите» не понравилось такое соседство, а Чернову не пришлись по вкусу малообразованные каторжане. Это породило конфликт, который решился в один вечер. На территорию поселка приехало несколько машин с людьми в черном, которые рассредоточились по домам буянов.

— Жандармы из отдела Чернова? — уточнил я, догадываясь, кто именно приехал в тот вечер в поселок.

— Не похоже, потому что действовали они достаточно жестко. Законопослушные жители прятались, пережидая пока не затихнут крики. А утром почти весь поселок был пуст. Люди попросту пропали. Заявление никто из нас писать не стал, посчитав, что пропажа соседей и к лучшему. А те, кто остались, вели себя тише воды.

В то время мы были готовы молиться на нового жандарма за то, что за вечер навел в поселке порядок. А на улицах больше не было слышно ни стрельбы, ни похабных песен. Думали, что теперь заживем по закону. Да вот только этот самый Чернов начал быстро меняться. Словно в него демон вселился. Уезжал утром, возвращался затемно. А иногда не возвращался вовсе. На соседей смотрел волком, исподлобья. Пьяное вождение, сомнительные друзья, девицы из городских салонов. Некоторые из этих девиц в этом доме и исчезали. А затем и сам стал готов бросаться на людей за косой взгляд.

— А потом он пропал?

— Уже после Смуты, — ответила Ольга. — Меня в то время не было в городе. А когда вернулась, узнала от соседей, что Чернова уже несколько дней никто не видел. И вы не поверите, мастер Чехов, но в округе стало спокойнее.

— А его семья? — уточнил я.

— Не было у него семьи, — произнесла хозяйка дома. — Он был из тех людей, кто жил работой.