Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Я оценил портрет, который висел на стене. На нем был изображен крупный мужчина в парадной военной форме и с клинком в ладони, за его спиной угадывался силуэт волка. Художник талантливо передал характер хозяина дома. Тот с мрачным торжеством взирал с полотна.

— Мне кажется, что здесь кое-чего не хватает, — продолжил Питерский.

Он подошел к каминной полке, указал на пустое место, выделявшееся на покрытой пылью поверхности.

— Не удивлюсь, что к этой вещи призрак и был привязан, — предположил я. — Возможно, забрал ее с собой.

— Веди, — понизив голос попросил я Митрича, и тот зашагал в сторону правого крыла. Я последовал за призраком.

Наши с Фомой гулким эхом отдавались под высоким потолком. За призраком мы свернули в узкий коридор, прошли кухню, Леший открыл небольшую дверь, которая со стороны выглядела как стеновая панель, и из темного прохода повеяло холодом.

— Нам туда, мастер, — произнес Леший и сделал приглашающий жест.

Я хотел было шагнуть в темноту, но Фома меня опередил:

— Первым пойду я, вашество, — произнес он и нырнул в проем.

Через несколько минут внизу вспыхнули лампы, осветившие крутую лестницу и небольшую комнату, в дверном проеме которой стоял Фома.

— Здесь стоит магический генератор, — произнес помощник. — От него комната и запитана. Спускайтесь осторожнее, вашество. Ступеньки скользкие.

Я аккуратно спустился по влажной каменной лестнице и шагнул в подвальную комнату.

Она оказалась большой, но неуютной. И я мог спорить, что ни на одном, даже самом подробном плане дома, ее не было.

В углу и правда располагалась светящаяся панель-батарея, заряженная мастером-стихийником. Такие штуки были жутко дорогими и штучными в производстве. А еще, под потолком я увидел решетку вентиляционной шахты.

И сразу заметил на одной из стен подвала неровную заплатку из бетона и кусков кирпича, как раз в рост человека. На всякий случай я зажег «Фонарь Харона», и за стеной подвала показался силуэт.

— Мужчина, — подтвердил Митрич, — а там…

Я оглянулся, увидев стеклянный шар.

В нем лежала горка маленьких косточек, в которых я без особого труда узнал фаланги пальцев.

— Женские, — сухо добавил Митрич. — А в углу под каменной кладкой несколько черепов.

— Он хранил части тел убитых девушек, — процедил я, стараясь не думать, сколько страданий здесь испытывали несчастные жертвы.

— У Виноградовой тоже был такой подвальчик, — заметил Фома, осматриваясь. — Но там не было так стыло.