Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— И часто вы так заглядываете к моей… — начал парень и Алиса вспыхнула от сказанного.

— Впервые за все время мне понадобилось увидеться в такой час, — честно сказал я. — Но повод есть.

Я достал из кармана хрустальный шар, который получил, пока гостил у Мары. И протянул его Алисе:

— Не потеряйте его, мастер Белова. Он достался мне с большим трудом.

Девушка удивленно покосилась на меня, но я напитал шар силой, и в стеклянном отражении показалось лицо Андросова.

— Ох ты… — только и смогла произнести девушка, глядя на заточенного в шаре призрака.

— Это же…

— Он самый, — ответил я. — И он даст показания против судьи.

— Даже не знаю, как это у вас получилось, Павел Филиппович, — пробормотал Шуйский. — Фома Ведович говорил, что призрак Андросова исчез из нашего мира.

— Допрос нужно устроить как можно быстрее, — устало произнес я.

— Да, да. Завтра. Если вы нам поможете.

— Помогу, — ответил я. А затем развернулся и направился к машине. Сел на переднее сиденье, взглянул на стоявшую на крыльце пару через лобовое стекло.

Напитал силой Ярослава, который проявился в материальном мире. И улыбнулся, заметив вытянувшиеся от удивления лица Шуйского и Беловой. А затем устало произнес:

— Поехали домой, Ярослав. День выдался долгим. И очень утомительным. Пора отдохнуть.

Голос Ярослава вырвал меня из полудремы. Я с неохотой открыл глаза, взглянул на дом. В окнах Яблоковой не горел свет. Скорее всего, соседка уже спала. Что же, это и к лучшему. Мне не особенно хотелось рассказывать о своих злоключениях.

И я справедливо опасался, что она все же прознала о произошедшем от словоохотливого Козырева. Тот вполне мог нас сдать. И винить его в этом не приходилось. Мало кто может утаить информацию от коварной Яблоковой.

— Спасибо, — ответил я своему водителю. — Сможешь перегнать машину туда, где обычно ее ставит Фома Ведович?

Призрачный культист кивнул.

— Там на днях гараж поставят.

— Будет славно, — заметил я и вышел из авто.

Снаружи было зябко. Даже летние ночи оставались по северному прохладными.

Поднялся по ступеням крыльца. Стараясь не шуметь, открыл дверь и направился на второй этаж. Прислушался. Из-за закрытой двери Яблоковой слышалось бормотание телевизора. Даже вернувшись к жизни, моя соседка продолжала любить телепередачи. Быть может, они заменяли ей старое «призрачное радио». Потому как я частенько замечал, что Людмила Федоровна прислушивается к чему-то, а потом на мгновение становится грустной. Будто потеряла что-то важное.