Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Призраки послушно застыли в коридоре. Я же перевел взгляд на дверь, на которой была закреплена табличка «Хранилище». В самом углу створки был закреплен небольшой видеоглаз.

— Приказ нашего нового начальника, — похвасталась Алиса и потянула на себя створку. — Цифровизация отделов жандармерии идет полным ходом, и начали с хранилищ вещдоков. Сигнал выводится на экраны в дежурной части.

— До чего дошел прогресс… — покачал головой я и шагнул в заставленное стеллажами помещение.

В центре хранилища стоял стеклянный ящик, рядом с которым дежурили четыре человека.

Трое из них были в форме третьего отдела. Возле ящика замерло несколько тотемов ледяных элементалей. А два снеговика-миньона прикасались к ящику, охлаждая его. Четвертый же охранник был в серой форме, и выглядел он жутко. Глаза его закатились, подернувшись мутной поволокой, лицо побелело и вытянулось. Воздух вокруг мерцал и переливался.

Едва хлопнула дверь, парень обернулся к нам, уставившись незрячим взглядом. Но заметив Фому, он внезапно приобрел самый обычный вид.

— Добрый день, мастер Питерский, — произнёс он, коротко склонив голову.

Судя по всему, это был сотрудник нового отдела, добавленный в группу охраны. И я с трудом сдержался от довольной улыбки. Хорошо, что я оставил свиту в коридоре, иначе могли бы возникнуть совершенно ненужные вопросы.

— Добрый, день, Святозар, — строго произнёс Фома. Шагнул к сотруднику и протянул тому руку для приветствия. — Как обстановка?

— Никого неучтенного замечено не было, — отрапортовал Святозар.

— Призраки были, но никто к свидетелю не подходил.

— Хорошо, — улыбнулся Фома.

— Алиса, отпусти охрану, — попросил я. — И начнем допрос.

Девушка коротко приказала:

Жандармы направились к двери. Белова достала из кармана камеру, я же призвал тотемы и принялся создавать плетение оживления. От кончиков моих пальцев к мертвецу потянулись нити силы. Процесс давался легко, и я хотел было попробовать эксперимент с уменьшением количества тотемов, но в последний момент передумал.

Покойник сел в ящике, уставился на меня затянутыми поволокой глазами. Тогда я спросил:

Мертвец открыл было рот, но вместо слов послышалось только бессвязное мычание. Мы с Беловой тревожно переглянулись. Фома же шагнул к сидевшему зомби, схватил его за нижнюю челюсть и потянул ее вниз, заглядывая в рот. А затем обернулся к нам:

— Наш покойник потерял где-то язык, вашес… Павел Филиппович.

— А пальцы? — уточнил я.

— Сломаны! — зло прошипел Питерский.